29 января исполнилось 25 лет, как автоавария унесла жизнь Андрея Русскова (НеКинчая). В местном рок-движении он был да и сейчас остается культовой фигурой (хотя ему самому, пожалуй, не понравилось бы это определение). Проходят вечера памяти НеКинчая, новые поколения парней с гитарой поют его песни. Изданный в 2001-м сборник его стихов хранится не только дома у почитателей, но и в Российской государственной библиотеке, в 2017-м вышел диск с записью его концерта. «Если я пишу дело, то, в конце концов, даже через 150 лет эти вещи всплывут», – заметил он как-то в интервью. Как знать, может, напророчил? «Волжская правда» рассказывает, каким запомнился наш талантливый земляк родным и друзьям.
«Радовался, когда песни уходили в народ». Наталья Константинова, мама:
– У Андрея с детства было трепетное отношение к русскому языку: любил «копаться» в словах. Его отличала неуемная жажда чтения. В пятом классе сказал, что будет историком. И я стала собирать ему книги: Ключевский, Костомаров, Карамзин, Соловьев. Помню, на вступительных в ВолГУ экзаменаторы спросили, что он читал, помимо программы, и часа два слушали его ответ. А на экзамене по литературе был вопрос о законах стихосложения. И он так этим увлекся! Тогда и начал писать стихи, но наиболее активно уже в армии. Его забрали с университетской скамьи. А потом вышел указ, что студенты-очники не должны служить, и их стали возвращать. Но он всё равно отслужил два года и вернулся, получается, уже в другую страну. Тяжело воспринимал перемены, которые происходили в 90-е. Доучился до четвёртого курса и ушел. А тогда же университет еще строился, и студенты работали в стройбригадах. Так Андрей освоил профессии каменщика, плотника… Он очень серьезно работал над своими стихами. Сначала напишет, как душа ведёт, а потом давай «скальпировать»: внутреннюю рифму ищет, ритм… Записался в музыкальную школу, стал брать уроки вокала. В среднеахтубинском ПТУ ему предоставили площадку для репетиций, инструменты, а он за это создал там музыкальную группу… Андрей всегда был окружен людьми: и в училище, и когда в школе преподавал. Друзья к нему приходили домой в любое время дня и ночи. Он помогал им и житейским советом, и в создании песен. Когда ему говорили, что кто-то поёт его песни, отвечал: «Пусть поёт, я еще напишу». Он считал, что поэт не должен быть меркантильным. Радовался, когда его песни уходили в народ.
«Вместо телевизора мы купили гитару». Наталья Некрасова (Русскова), жена:
– Как это бывает у настоящих поэтов, вся наша жизнь, то, что происходило в стране, находило отражение в творчестве Андрея. У него есть пронзительные стихи о чеченской войне «Страна нерождённых детей», произведение «Пой, Лёша, пой» родилось после рассказов друга, побывавшего в плену. На его 30-летие мы с друзьями поехали на море, жили туристическим лагерем под Туапсе. Тогда появилось замечательное стихотворение о море, которое я очень люблю. Помню, возвращались мы как-то из театра, опаздывали на последний трамвай, а у Андрея «пошли» стихи, и он записал их прямо на почке сигарет «Прима». Времена были трудные: безденежье, отсутствие работы, дети родились… Но, когда стоял вопрос, что выбрать: гитару или телевизор, мы купили гитару, потому что для Андрея это было важно. Его выступления завораживали: он не просто исполнял, он актерски проживал каждую песню, это было театральное представление. И, конечно, голос, узнаваемый, неповторимый… Андрею нравилось творчество Цоя, Кинчева, БГ*, Егора Летова. Но был он самим собой… Большое видится на расстоянии: оглядываясь назад, задумываешься, можно ли было по-другому. Наверное, нет.
«При всей своей мощи был скромным человеком». Алексей Орлов, друг:
– В начале 90-х нас отправили в колхоз в Михайловку. Экономический факультет, где я учился, поселили в общежитии рядом с историческим. Вот тогда мы с Андреем и «спелись». Я исполнял своего любимого Высоцкого, он – «Кино», «Аквариум», «Алису», «Чайф». Потом уже где-то в ноябре темень, дождь, слышу, как будто кто-то в окно карабкается. А жил я в Советском районе Волгограда, первый этаж, но высокий: метра два с половиной. И голос такой мощный: «Здравствуйте, Алексей здесь живет?» В общем, это Андрей меня нашел. Мокрый весь – в стройотрядовской куртке, на голове синяя ленточка с надписью «БГ». Еле уговорил его зайти, так и то в дверь не пошел, подтянулся и залез в окно. При всей своей мощи, порывистости Андрей был очень скромным человеком. В общем, поужинали мы «ножками Буша» и почти до утра не расставались с гитарой. Тогда он и рассказал, что сам пишет песни. Андрей был человеком одухотворённым: если пришли стихи, мог писать хоть на пачке сигарет, хоть на спичечном коробке.
«Многие приезжали просто поплакать в жилетку». Юрий Березуев, друг:
– С Андреем мы познакомились в 1998 году, когда с друзьями-неформалами поехали к нему в Среднюю Ахтубу. Это был яркий человек – поэт, музыкант и практикующий философ. То есть он жил в полном соответствии со своими философскими воззрениями, что не каждому удаётся. К нему многие приезжали, чтобы получить совет, поддержку, просто «поплакать в жилетку». Псевдоним «НеКинчай», насколько я знаю, означает: «Не Кинчев» и «Не «Чайф», такая шуточка… Он усердно занимался стихосложением, совершенствовался в этом искусстве. У него есть два, на мой взгляд, грандиозных произведения – два венка сонетов: «210 строк о любви и не только» и «Святогор». Венок сонетов – очень сложная стихотворная форма, А у Андрея получились замечательные, наполненные глубоким содержанием произведения.
«У него не было страха». Максим Романов, друг:
– 2 августа 1996 года мы вместе с Алексеем Тюриным приехали в Среднюю Ахтубу на день рождения к Андрею Русскову, так началось наше знакомство… Он умел слушать: спокойно, терпеливо и с большой симпатией. Прекрасно читал вслух книги. Больше всего мне запомнилось, как он читал «Понедельник начинается в субботу» Стругацких и «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева. А еще у него не было страха. В ту пору мы, неформалы, побаивались, что нас побьют гопники за длинные волосы. А Андрей ходил совершенно спокойно, у него не было предвзятого отношения к людям, может быть, поэтому его не трогали. Я себя чувствовал с ним в полной безопасности. Поэтому для меня до сих пор загадка, как мы могли оказаться под той грузовой «Газелью»… Еще при жизни Андрея мы с Вадимом Османовым ездили в Питер, побывали на студии Бориса Гребенщикова и вручили ему видеокассету с поющим Андреем… Алексей Тюрин сейчас живет в Москве, на своих выступлениях поет и песни Андрея. Его стихами вдохновляется известный волжский автор-исполнитель Александр Ли. А еще молодой парень из Волгограда Сергей «Хайер» замечательно поёт песни НеКинчая.
Благодарим Андрея Румянцева за помощь в подготовке материала
* Борис Гребенщиков — признан в России иноагентом.
Стихи Андрея Русскова (НеКинчая)
ЖИВОЕ ЗЕРКАЛО ЗЕМЛИ
Разжаты объятия улиц надменных,
Я больше не слышу трамвайных валторн –
Вторую неделю бурлит в моих венах
Тугая мелодия пенистых волн.
Меня окунули прибрежные скалы
В извечный туман бесконечных годов,
А море отмыло мой мозг от скандалов
И мелочных буден больших городов.
Уснуло светило под шорох прибоя,
Усталое небо смешалось с водой.
Я вижу покой бесконечного боя,
Где нет суеты, что зовётся бедой.
Вода полирует незыблемость суши,
Спрямляя углы. Я поверить готов,
Что в зеркале моря усталую душу
Смогу я увидеть свободной от слов.
25.07.2000
ВЕТЕР
На улицах ветер.
И жмутся деревья к домам – он
Желает их плоти.
С испуганных веток
Срывает одежду кусками,
Один против сотен.
Рвёт латы из кожи
И шарит по душам прохожих,
Сметая шарфы.
На улицах дождь, и
Течёт штукатурка по лицам
Жриц вольной любви.
До весны, в нафталине, схоронены летние шузы.
И ливень осенний постель расстилает зиме.
И в тёплые страны летят из термометров плюсы,
Палочки крыльев расправив…
По мокрой земле
Ходит ветер.
На улицах ветер
И чёрная ночь, подступая,
Мне дышит в окно.
Дыхание смерти.
Я свет выключаю, но в доме
Уже не темно.
Стоит у порога
Та боль, что опутала сердце,
Даруя тепло.
Осталось немного
И ветер откроет мне двери
Туда, где светло.
А пока ветер лупит в лицо. Но мне нравится ветер! –
От солнца зонтами дождя укрывается мир.
И нет больше света, лишь свечка моей сигареты.
А всё остальное?.. Да Бог с ним,
Со всем остальным…
осень 1992 г.
ЛЮБОВЬ
Happy burst day to you!
Взойду по ступеням, как будто по трапу,
И двери открою, как тайну.
Язык мой подобен атласному кляпу,
А кровь – веселящему вайну.
Пройду коридорами пыльного замка,
По чёрному мрамору плит
И, словно бурлак, ненавистную лямку
Отброшу сомненья и быт –
Любовь! –
Забытый богами в пылающей домне,
Я выбрался – я их не помню имён.
Любовь! –
Я здесь, чтобы взять то, что было дано мне
С рождения мира до смерти времён –
Любовь.
Ворвусь, как прощёный изгнанник к Отчизне,
По ниточке выровняв нервы.
Я не был здесь большую часть своей жизни –
Со свадьбы Адама и Евы.
И вот на краюхе широкой кровати
Я сяду, как лодка на мель…
Ну здравствуй, безбрежная, словно Парвати,
И нежная, словно апрель,
Любовь.
9.01.2000.
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
