27 марта 1953 года после смерти Сталина Указом Президиума Верховного Совета СССР была объявлена самая масштабная за всю историю страны амнистия. Тогда же начались пересмотры «дела врачей», «авиационного» дела и ряда других нашумевших процессов. На свободу по амнистии вышли порядка 1300000 лиц, осужденных за уголовные преступления, в том числе и мелкие хищения соцсобственности, включая «колоски». И хотя «политических» из общей массы освобожденных оказалось всего около двух тысяч, начало борьбы с «культом личности» было положено. Сегодня мы публикуем письмо нашей постоянной читательницы, первостроителя Елены Павловны Вервейн. Вот что она рассказала о трагической судьбе своего отца:
«Начну, как в сказке. У крестьянина Василия из села Сосновка было три сына. Старшие два были хозяйственные, подмога отцу во всех домашних делах. А младший сынок был «ни то, ни сё», часами мог смотреть в небо, наблюдая за полетом стальных птиц. Это был мой отец, будущий военный летчик Трофим Васильевич Гребенщиков.
Перед Великой Отечественной у него родилась дочка, которую папа назвал Еленой в честь своей любимой младшей сестрёнки. Вторую дочку, которую мама назвала Валентиной, папа уже не увидел.
В конце финской кампании маме сообщили, что ее муж пропал без вести. Однополчане видели, что бомбардировщик, командиром экипажа которого был мой отец, был сбит в ночном бою и упал «на той стороне».
В гибели экипажа сомнений не было. Лишь много лет спустя маме стало известно, что погибли штурман и стрелок-радист. Пилот, наш отец, был выброшен взрывной волной. Тяжело раненного, без сознания его подобрали враги. Отец находился в финском плену до 1941 года, потом его обменяли на пленного немецкого аса.
Вернувшись в СССР, отец был осужден за нахождение в плену и отбывал наказание как изменник Родины. Вместо того чтобы бить врага, таскал камни в лагере для военнопленных. Мама три года была женой офицера и пять лет считала себя вдовой погибшего офицера. В конце войны она узнала, что была женой «изменника Родины». В те суровые времена это было страшнее, чем овдоветь в 25 лет.
Незадолго до Победы наша мама познакомилась со своим вторым мужем, который после тяжелого ранения проходил лечение в госпитале. Но, когда она получила маленькую записочку, что ее первый муж жив, сразу поехала в Сосновку.
Там ей стало известно, что отца считают изменником Родины. Мама не узнавала своего мужа. Это был очень изменившийся, постаревший, почти незнакомый человек. Но больше всего маму испугала не ужасная перемена в ее муже и собственной судьбе. Она боялась за судьбу своих дочерей, которые внезапно стали «детьми изменника Родины».
Мама не могла этого допустить и сказала об этом мужу, понимая всю жестокость этого решения. Потом она страдала от этого всю свою жизнь. Но ради нас была готова на любые жертвы.
Мама решила «спрятать» детей. Новый папа усыновил нас с сестрой, когда мне было шесть лет, а ей четыре года. Своего настоящего папу мы никогда не видели, но знали, что он летчик и погиб на фронте. Правду от нас, детей, скрывали. Родного папу от нас «спрятали», как когда-то «спрятали» нас, «детей изменника Родины». Мы получили возможность жить, как все другие наши сверстники, не страшась настоящего и будущего.
О трагической судьбе отца я узнала, когда стало возможным говорить о невинно пострадавших от политических репрессий. Из мест ссылок начали возвращаться «ненадежные», а с бывших военнопленных были сняты обвинения.
Подверглась репрессиям и семья моего мужа с немецкой фамилией Вервейн. Они проживали в Саратове и были высланы в Сибирь в связи с национальностью отца. После амнистии вернуться в родной город им не разрешили, и Вервейны приехали в Сталинград, так как русская мама моего мужа родилась в Царицыне. Так семья бывших ссыльных оказалась на Всесоюзной стройке Сталинградского гидроузла в Волжском…
Судьба моего отца меня так потрясла, что вместе с мужем мы решили его найти. В 1968 году мы приехали в Сосновку, но нашли там только его могилу. В поселке проживала вторая семья отца. Мой брат Володя был младше меня на 10 лет, в то время ему было 20 лет, а сестре Катерине – 17 лет. От Володи я узнала, что в 1958 году с отца сняли обвинение, восстановили в правах и вернули офицерское звание. Но отец уже тяжело болел и умер в 1960 году в возрасте 46 лет».
От редакции:
Уважаемые читатели! Возможно, и у вас есть рассказы об этом непростом периоде истории страны. Вы можете принести их к нам в редакцию, которая находится по адресу: пр. Ленина, 97, или прислать письмо по электронной почте vlzpravda@mail.ru.
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
