Лариса Шелюг: «Мечтала о куске черного хлеба»

0
242
реклама

«Когда началась война, мне было 2,5 года, но наступление немцев на Сталинград помню довольно отчётливо.

Я жила в Кировском районе. В войну он не подвергался массированной бомбардировке, как центр Сталинграда. Но фашисты, совершая налёты, наносили точечные удары: хлебозавод, железнодорожный узел, завод №91…
Недалеко от нашего дома был большой луг, на котором стояла наша батарея
противовоздушной обороны. Дежурили у орудий в основном молодые солдатики. Соседские мальчишки часто бегали на луг, даже разговаривали с ними. А однажды раздался страшный гул, всё небо почернело, мы кинулись прятаться кто куда. Бой шёл несколько часов. Потом мальчишки побежали налуг, посмотреть, как там наша батарея. Вернулись быстро. Сказали, что батареи больше нет…
Жить в домах мы боялись из-за бомбёжек, в каждом дворе рыли щели — не очень глубокие, чтобы можно было, согнувшись, переждать налёт. О налётах мы узнавали по гудкам — ими были оборудованы все предприятия. До войны гудок звал рабочих на смену, а в 1942-м страшный, протяжный звук значил только одно: «Тревога, нужно бежать и прятаться». Это самое отчётливое воспоминание детства: чувство страха, сумасшедший бег к бомбоубежищу. По соседству с нашим домом стояло одноэтажное здание, где до войны располагался райком партии. Так вот, во время налётов — об этом не раз говорили взрослые — бомбы всё время падали рядом с ним, ударной волной в райкоме выбило стёкла, но само здание почему-то уцелело. Жителей нашего района решено было не эвакуировать — считалось, что мы «далеко от войны», да и куда ехать? В округе всё то же самое: голод, бомбёжки, разрушенные дома. Чувство голода сопровождало меня все четыре года войны. Есть хотелось постоянно. Мечтала о большом куске чёрного хлеба, чтобы есть его медленно, по крошкам. Мы даже огороды не могли разбить — земля неподходящая, суглинок, на ней ничего не росло».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here