Знаете, меня часто спрашивают. Ну, очень часто. После концертов, после бурчалок, после службы — подходят, смотрят с любопытством и спрашивают: «Батюшка, а как вы стали священником? Вы же в театральном учились! В сериале снимались! Пели!».
Я улыбаюсь. И думаю: вот было бы время рассказать всё с самого начала.
А начиналось всё в деревне Ерзовка. Там храм старинный — Михаила Архангела. Отец Владислав — батюшка с нешаблонным мышлением. И я — трёхлетний. Впервые зашёл в алтарь. Страшно, волнительно. Подаю кадило, и мне кажется, что я держу вселенную в руках. Храм тогда был полуразрушенным. Вместо ступеней к амвону — большие камни. Кадило дымит, звенит. Бабушки на меня смотрят, гладят по голове и говорят: «Батюшкой будешь!».
Как же меня это жутко раздражало! Я, с моим поперечным характером, решил: «Ну уж нет! Буду кем угодно, только не священником!».
После школы поступил в педагогический колледж. Думал, получу хорошие знания, а дальше — военно-морской институт, офицерская фуражка. И всё бы ничего, но пока я получал эти знания, я вдруг понял, что военным быть не хочу. Поступил на исторический. Закончил. И всё это время — сцена. Студенческие постановки, песни, КВН. Смех, аплодисменты, свет софитов. И вроде получалось.
Я решил: а почему бы не пойти в театральный? Поступил в ГИТИС легко, с высшими баллами. Стал старостой курса. Всё шло хорошо. А потом — случилось. События, которые я не буду пересказывать, потому что это не имеет значения. И я вернулся домой.
И вот тут я оказался на развилке. Не знаю, чувствовали ли вы такое: когда перед тобой две дороги, и обе — правильные. Но одна — твоя. А другая — просто хорошая. Я выбрал служение. И ни разу не пожалел.
Семь лет служил архиерейским диаконом. Проехал всю епархию вдоль и поперёк. Был везде — в городах, в сёлах, в храмах, где крыша течёт, и в храмах, где золото блестит. А потом стал священником. И только тогда я почувствовал свою нужность в этой жизни. Не просто «я есть», а «я нужен».
И вот что интересно: когда я стал священником, мне пригодилось ВСЁ. Педагогическое образование — чтобы говорить с людьми на их языке, не повышая голоса. Историческое — чтобы видеть время не как набор дат, а как живую ткань, где переплетаются судьбы и промысел. А режиссёрское… Оно пригодилось даже больше, чем я думал.
Потому что служба в храме — это только часть , есть еще и епархиальный отдел культуры , которым я руковожу уже несколько лет. Я понял, что все мы — немного актёры, которые не видят сценария до конца. Но чувствуют, когда надо сделать паузу, когда — шаг вперёд, а когда — просто замолчать и сотворить паузу. И
Особенно важно присутствие священника в больницах. В реанимации. Там, где человек стоит на границе между жизнью и смертью. Там не нужны красивые слова. Нужен кто-то, кто просто будет рядом. Кто не боится. Кто не убежит. И там это умение — держать паузу — важнее любых проповедей.
А в армии — мальчишки-срочники. Им тоже часто нужен не офицерский приказ, не совет психолога. А благословение. Или просто кто-то, кто скажет: «Всё будет хорошо, сынок». И они верят. Потому что он — священник. И он не врёт.
Вот почему я священник. Потому что нужен. Потому что Боженька допустил. И я благодарен Ему за это. Даже за тот путь — через камни, через сцену, через ГИТИС, через сомнения и развилки. Потому что если бы я не прошёл через всё это, я бы не был здесь. С вами.
Так что — спасибо. И если вы тоже стоите на развилке — не бойтесь. Выбирайте не ту, что проще. А ту, что ваша.
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
