Выпускница итальянской консерватории поёт в волгоградском театре

2
1008

После карантина творческая жизнь в театре «Царицынская опера» постепенно возобновляется. Здание наполнилось музыкой, артисты возвращаются в привычный рабочий ритм. Выпускница итальянской консерватории «Луиза Д’Аннунцио», солистка театра «Царицынская опера» Юлия Кучина (Патричелли) снова репетирует свои роли после декретного отпуска и режима самоизоляции. Недавно Юлия стала победителем сразу двух международных конкурсов оперного искусства. О родине оперного искусства, специфике обучения на итальянском языке, о любимых ролях, работе в родном театре, материнстве и жизни между двумя странами рассказала Юлия Кучина (Патричелли).

Италия и международные конкурсы

– Юлия, расскажите, пожалуйста, о международных конкурсах, в которых вы приняли участие.

– Я стала лауреатом I степени Международного конкурса вокалистов (город Ортона), а также лауреатом III степени Международного конкурса вокалистов (город Пенне). Это совсем другой опыт работы, потому и интересно. Такие конкурсы – это совершенно другая атмосфера и ответственность.

– В вашей «копилке» достижений уже много дипломов международных конкурсов. Что вам это дает?

– Победа помогла преодолеть определенные страхи и осознать, что я на правильном пути.

– Вы окончили консерваторию в Италии. Что повлияло на выбор учебного заведения?

– Я из Волгограда, окончила в родном городе музыкальную школу. После общеобразовательной школы стал вопрос о выборе профессии. При поддержке мамы я выбрала музыкальное образование в Италии. Дело в том, что моя мама продолжительное время проживает в Италии и у меня была уникальная возможность закончить консерваторию «Луиза Д’Аннунцио» в Пескаре. И где как не в Италии на родине оперного искусства учиться пению?

– Поступить, наверное, было нелегко?

– Год потратила на изучение языка и подготовку к вступительным экзаменам. А потом мне очень повезло попасть в класс к потрясающему педагогу – Сандре Буонграцио, с которой я продолжаю поддерживать рабочие и дружеские отношения. Мы созваниваемся, я беру у нее видеоуроки. Когда езжу в гости к маме, то мы встречаемся с Сандрой и работаем вместе.

Любовь стала приоритетом

– Расскажите о вашей семье, были ли у вас музыканты?

– У меня нет музыкантов в семье. Моя мама экономист. Вот бабушка любила петь, и я ей с удовольствием подпевала – на огороде, на грядках, дома, вместе пели русские народные песни, песни из кинофильмов… Мама способствовала выбору творческой профессии, она и отвела меня в музыкальную школу по классу фортепиано. Я рада, что оправдала ее надежды и думаю, что мама мною гордится.

– Кто сказал, что у вас есть талант и нужно его развивать?

– В детской музыкальной школе № 9 я занималась у педагога по хору Галины Желновой, и она увидела во мне солистку. Я окончила музыкальную школу с отличием по классу фортепиано, но очень хотелось петь, и я решила продолжить образование. Поэтому я поступила на кафедру вокального искусства по специальности «оперное пение» Волгоградской консерватории им. П.А. Серебрякова. Моя мама поддержала меня и предложила продолжить учёбу в итальянской консерватории, хотя всегда надеялась, что я стану стоматологом.

– Почему после окончания консерватории в Италии вы вернулись в родной город? Ведь в Европе больше возможностей.

– Окончила консерваторию в 2014 году и сразу вернулась в Волгоград, где меня ждал молодой человек. Вышла замуж, родила дочь. В Волгограде я пришла на прослушивание в театр «Царицынская опера», и мне посчастливилось попасть в труппу. Поверьте, далеко не каждому выпускнику консерватории удается сразу приступить к работе на сцене в связи с различными факторами. Теперь у меня большой опыт работы на сцене «Царицынской оперы», и я благодарна судьбе за то, что у меня все так сложилось.

– Супруг как-то связан с творческой сферой деятельности?

– Муж – инженер и он мой главный фанат. Мне очень повезло с супругом. Он поддерживает меня во всем, если бы не он – не знаю как бы сложилась моя жизнь. Муж все время меня «подгоняет», мотивирует совершенствоваться, приобретать новые знания и навыки. Всегда настаивает принимать участие в конкурсах. Еще до карантина он советовал делать профессиональные записи, которые оказались актуальными и для конкурса и для периода самоизоляции. Сейчас (по его настоятельным просьбам) возобновила изучение английского языка. Он верит в меня и вдохновляет на новые достижения.

– Как вам удается совмещать жизнь в Волгограде и итальянской Пескаре, где живёт ваша мама?

– В Италию мы ездим отдыхать всей семьей. К сожалению, из-за короновирусной инфекции и закрытых границ сорвались планы провести совместный летний отпуск. Кстати, в нашей «семейной географии» не только Италия, но и остров Сахалин, где работает супруг. Мы здесь прожили полгода. Остров очень живописный, мы ездили к морю, поднимались в горы. Там я впервые попробовала экстремальные виды спорта – проехала на сноуборде. Мне удалось даже провести собственные концерты в удивительном католическом храме (приход Святого Иакова).

– Как это было?

– С католическими храмами у меня особые отношения. Через пение в католической церкви я пришла в православие. И началось все в итальянской Пескаре. Именно там я начала петь на свадьбах и крестинах. Меня переполняли эмоции, когда я выступала на церковных торжествах, под аккомпанемент органа. Это был еще и мой первый опыт общения с публикой. Итальянцы стали приглашать меня и говорили, что моё выступление всегда «Bella figura». В Волгограде я стала петь в церковном хоре Казанского собора, а затем в Храме «Всех Скорбящих радость»(р.п. Городище), это стало частью моей жизни. Певчие скрыты от глаз прихожан, находятся на клиросе и голоса разносятся по всему храму, обретая таинственное звучание. В такие моменты чувствуешь надежду и благодать. Помню рождественскую службу, я была на последнем месяце беременности и пропела всю ночную литургию.

– Как на вашей семье отразилась ситуация с короновирусом?

– Мой декретный отпуск мягко перешел на карантин. Поэтому я не заметила существенной разницы. Однако находится дома непросто. Солисту нужна постоянная практика, нужно быть в тонусе, тренировать голосовые мышцы. Я успешно записываю домашние видеоролики, стала настоящим блогером (смеется). И время самоизоляции позволило проанализировать свои записи и подметить ошибки, недочеты, почитать, посетить мастер-классы онлайн, поработать над собой, своим внутренним состоянием. Не скажу, что появилось больше времени, поскольку маленький ребенок требует много внимания. Однако мне удалось многое переосмыслить.

– Знаю, что вы привыкли жить в постоянном в движении, поэтому такое замедление, наверное, сложное испытание…

– С появлением ребенка многое изменилось. До декрета я успевала работать на сцене, петь в церковном хоре, преподавать вокал детям. Я разработала свою авторскую методику, в которой активно использую изобразительные средства для закрепления полученных знаний. Теперь поем, рисуем и слушаем музыку вместе с дочерью.

Русский язык с опорой на согласные, итальянский – на гласные звуки

– Вокальные школы в России и Италии разные, были ли сложности в работе, связанные с этим?

– Итальянская школа бельканто (итал. bel canto «красивое пение») исключает сильное давление на голос, характеризуется плавностью перехода от звука к звуку, легкостью звуковедения. Для человека, который увлекается оперным искусством различить голоса разных школ не сложно: есть разница в звучании, звукоизвлечении, дыхании. Русский язык удобен тем, что много согласных звуков, от которых можно отталкиваться. Есть опорные точки, слова, языковые связки. А в итальянском языке много гласных, распевных и поэтому разные школы ориентированы на разный язык. В своем исполнении использую приемы обеих школ – и русской, и итальянской. А приступить к работе в театре, конечно, было непросто – первые репетиции, совместная работа с оркестром, первая главная роль… Так случилось, что меня заметили и дали возможность исполнить роль Марфы в спектакле Римского-Корсакова «Царская невеста». С этого момента началось мое творчество, карьера в театре «Царицынская опера», где вся моя жизнь переплелась со всеми цехами, коллегами. В моем репертуаре уже много замечательных ролей: Земфира в опере «Алеко» С. Рахманинова, Мими, Мюзетта в опере «Богема» Дж. Пуччини, Виолетта Валери в опере «Травиата» Дж. Верди, Фраскита в опере «Кармен» Ж. Бизе, Деспина в «Così fan tutte» («Так поступают все женщины») В. Моцарта, Лиза Бричкина – «А зори здесь тихие…» К. Молчанова, Ариадна, Орион – «Ариадна» Дж. Ристори, Лизхен – «Кофейная кантата» И.С. Баха. Готовила партию Фьордилиджи («Так поступают все женщины») В. Моцарта, Микаэлы из оперы «Кармен» Ж. Бизе, Иоланты из оперы «Иоланта» П.И.Чайковского, но не успела исполнить, поскольку ушла в декретный отпуск.

– В вашем репертуаре прекрасные лирические партии, говорят, что для драматических ролей голосу нужно окрепнуть…

– Голос – это инструмент, который нуждается в постоянной тренировке. Чем больше поешь, чем больше находишься на сцене, чем больше у тебя опыта жизненного и вокального, тем голос становится стабильнее, ярче, в силу разных причин меняется и окраска и тембр, голос крепнет. Это естественный процесс развития, становления, взросления голоса.

– С какими режиссерами вам удалось поработать?

– Мой первый счастливый опыт – режиссер из Мариинского театра Иркин Габитов. У него я в первый раз спела Марфу в качестве солистки. Валерий Раку из «Геликон-оперы» ставил спектакли, я исполнила партию Травиаты, под его руководством ставилась «Земфира» Рахманинова. Были и другие режиссеры, с которыми мне посчастливилось поработать и получить ценную информацию, воплотить новые образы на сцене. Каждый человек вносит новую энергию, знания. Ценно то, что режиссерам удается вытащить из тебя «нутро» и достать то, что ты имеешь.

– Какие партии хотелось бы исполнить?

– Очень хотелось бы исполнить Иоланту, она близка мне по духу, я люблю П.И. Чайковского. В дальнейшем хотела бы исполнить партию Флории Тоски в опере «Тоска» Дж. Пуччини, но для этого мой голос должен окрепнуть и вырасти. Это значимая и известная партия. Люблю Пуччини и не отказалась бы от партии Лауретты в «Джанни Скикки», сестры Анжелики в одноименной опере. Впрочем, Джакомо Пуччини – это моя любовь навеки. Работать над оперой «Богема» мне было очень интересно, я выучила две партии за месяц, поскольку музыка мне очень близка. Хотела бы сыграть партию Чио-Чио сан в опере «Мадам Баттерфляй». Много разных планов и желаний… Хотела бы получить опыт работы на других площадках и петь в других оперных театрах, но не оставлять Россию, родной театр. Если бы получалось в параллели, то было бы замечательно.

Российских певцов знают и ценят во всем мире

– Насколько большая конкуренция в Италии среди артистов и певцов?

– Как и везде. Она есть и достаточно высокая. Есть прекрасные голоса и прекрасные лица. Сейчас большое значение имеет не только голос, но и внешние данные, рост и актерское мастерство. Конкуренция огромная и в мире, и в России.

– Что говорят о российских оперных артистах?

– Российских оперных певцов знают, ценят и уважают. Современные артисты исполняют роли на любых языках. Российские мастера очень трудолюбивые, открытые, искренне могут покорять публику и буквально проживают роль на сцене.

– Ходят ли в Италии разговоры о том, что оперное искусство умирает? Известно, что великие итальянские театры с трудом переносят финансовые трудности.

– Нет, такие вопросы не обсуждаются. Есть свои фанаты у популярной музыки, есть те, кто любит и продолжает любить оперу. Много студентов со всего мира учатся оперному искусству, приезжают со всех уголков мира в Италию, чтобы попасть в Ла Скала в Милане, Ла Фениче в Венеции, Арена де Верона, Римскую оперу. Если посмотрите на участников международных конкурсов оперного искусства, то вопрос об актуальности оперы в современном мире отпадает сразу.

– На ваш взгляд, что ждет театры после столь продолжительного карантинного периода, вернется ли мир искусства в прежнее русло?

– Прежним ничего уже не будет. Особое значение приобрели онлайн-показы спектаклей, обмен между театрами всего мира, появилась возможность охватить обширную публику. Возможно, среди этой публики оказались люди далекие от театра и оперы. И теперь есть надежда, что им захочется посмотреть все вживую. Стало очевидным, что качество картинки и звука имеют огромное значение, мы (артисты) должны уметь работать с камерой и записывать концерты для тех, кто не имеет возможности прийти в театр. Нужно во всем искать позитив и положительный момент для развития.

Исполняла арии и готовила кофе

– Что касается итальянского языка, как вы его воспринимаете, думаете ли на нем, чувствуете ли его вторым родным языком? Годы обучения и жизни в Италии не прошли же даром…

– Я очень люблю итальянский язык, чувствую его родным, обожаю петь на итальянском. Слушать его тоже приятно, очень музыкальный и помогает в звуковедении. Но, как и в русском языке есть специализированные отрасли, в которых используется особая терминология, возможно в них мне будет сложнее поддержать разговор. А так я свободно говорю, читаю и смотрю телевизор на итальянском языке. В Италии есть такая особенность: из региона в регион у них меняются диалекты, которые настолько отличаются друг гот друга, что жители одной страны не всегда могут понять друг друга. Известно, что в Италии более 200 диалектов. За 6 лет проживания в Италии помимо классического языка я могу спокойно разговаривать в регионе абруццо (центральная Италия) и понимать жителей других близлежащих зон.

– На понимание диалектов ушел, наверное, не один год…

– Я начинала учить итальянский язык еще в Волгограде, ходила на курсы в педагогический университет. Но знакомство с «живым» языком у меня произошло еще в 90-ые годы. Моя мама уехала жить и работать в Италию, затем вышла замуж за итальянца. На лето я часто приезжала к ней и отдыхала на каникулах в ее российско-итальянской семье. Я общалась с итальянскими детьми, осваивала разговорный язык.

– У вас появились сводные братья-сестры?

– Нет, я единственный ребенок в семье. Но как говорит мой отчим Доменико им меня достаточно. Он поддерживал и присутствовал на протяжении всей моей учебы и концертной деятельности. Всегда интересуется, что я пою, когда у меня премьера. Доменико всегда ждет нашу семью в гости, скучает.

– Вы его обучили русским песням?

– Для итальянцев русский язык довольно сложный. Он старается учить слова и даже песни.

– А как вам итальянская кухня?

– Да, с кухней у меня сложилась особая история. Пока я училась в консерватории, то подрабатывала в пиццерии, в ресторане. Мне хотелось быть самостоятельной и попробовать себя в сфере услуг. Была официанткой, барменом, помощником шеф-повара/управляющего пиццерии. У меня был даже опыт участия в конкурсе баристо. Никакого места я не заняла, но публику изрядно повеселила. Многие посетители ресторанов, где я работала, знали, что я учусь оперному искусству в консерватории и просили меня исполнить различные арии. Что я делала с большим удовольствием. До сих пор поддерживаю дружеские отношения с владельцами ресторанов, а итальянская кухня очень разнообразная и совсем не ограничивается пиццей и макаронами. Итальянцы безумно вкусно готовят рыбу, морепродукты, у них разнообразное мясное меню.

– Что научились готовить и есть ли любимое итальянское блюдо?

– Не могу сказать, что есть одно любимое блюдо. Их много. А вот из деликатесов, которые я так и не поняла – сырая рыба и устрицы. Пожалуй, есть одно любимое кушанье «арростичини» – мини-шашлыки из мяса ягненка, это традиционное блюдо региона Абруццо. С легкостью приготовлю рагу, спагетти алио и олио, сделаю спагетти карбонара, классическую лазанью, пасту с рыбным миксом, разновидности любой пиццы. Я умею готовить торты и местные десерты, такие как панна-котта. Научилась готовить кофе и немного разбираться в вине. Словом, опыт работы в ресторанах не прошел даром.

– Скучаете по Италии? И где чувствуете себя дома?

– Я всегда рада возвращаться в Италию. Дом для меня то место, где живут родные люди. Мой опыт проживания в разных городах и странах показал, что важно ощущать себя комфортно здесь и сейчас. Поэтому я наслаждаюсь тем, что у меня есть в данный момент и стремлюсь к чему-то большему…

Беседовала Анжела Буцких

Фото: официальный сайт театра «Царицынская опера».

2 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here