Практически все годы советской власти народу с высоких трибун втолковывали, что в СССР наркомании нет из-за того, что в Советском Союзе отсутствует социальная среда, в которой она может развиваться. Говорили, что это явление свойственно исключительно буржуазному обществу, а наркозависимость присуща лишь богатым зарубежным бездельникам. Но на самом деле всё было сложнее*.
Кражи в опийных колхозах
Никто из высших советских руководителей не хотел знать и видеть то, что происходит в Средней Азии. Хотя определённые факты подсказывали, что на этот регион следует обратить более пристальное внимание. По этой исторической теме даже в интернете довольно мало публикаций, но кое-что все же удалось разыскать.
Складывается впечатление, что единственными людьми, которые хотели устранить негативные явления в среднеазиатских республиках, были министры внутренних дел СССР и РСФСР. Кстати, в настоящее время довольно подзабытые, так как они работали ещё до знаменитого Николая Щёлокова
Например, ещё 15 января 1948 года министр внутренних дел Сергей Круглов (работал с 1945 по 1956 г. г.) говорил про хлопковые аферы. Но в, то время страна остро нуждалась в «белом золоте», а потому на негативные тенденции закрывали глаза, мол, «лес рубят — щепки летят». Позднее эти тенденции превратились в грандиозную проблему. Нечто подобное было и с наркотиками.
Глава МВД СССР Николай Дудоров (работал с 1956 по 1960 г.г.) уже в 1956 году бил тревогу о распространении в стране наркомании. При этом он не только информировал, но и вносил предложения, как исправить ситуацию. В марте 1956 года Дудоров направил в Совет Министров СССР такую докладную записку.
«В районах Киргизской и Казахской ССР ряд колхозов занимается выращиванием опийного мака с целью получения из него опиума-сырца для нужд фармацевтической промышленности.
Пользуясь тем, что некоторая часть населения Среднеазиатских республик и Дальнего Востока занимается опиокурением, преступный элемент расхищает ценное лекарственное сырье, используемое для получения морфина и других алкалоидов, и перепродает его опиокурильщикам. В 1954 году за эти преступления органы милиции Киргизской, Казахской, Туркменской, Узбекской и Таджикской ССР привлекли к уголовной ответственности 244 расхитителя и спекулянта и изъяли у них 352 килограмма опиума-сырца. В 1955 году теми же органами милиции привлечено к ответственности 290 расхитителей и спекулянтов, у которых изъято 680 килограммов опиума-сырца.
Проведенные органами милиции расследования по уголовным делам на этих лиц показали, что опиум похищается главным образом в колхозах, возделывающих культуру опийного мака, причем этим хищениям благоприятствует существующий в колхозах способ добывания опиума.
В период уборки на поля опийного мака выходит около 25 тысяч сборщиков… Установлено, что хищения опиума совершаются, как правило, во время сбора, а также при транспортировке опиума-сырца с полей на приемные пункты. В хищениях опиума участвуют и отдельные приемщики пунктов Главлектреста Министерства здравоохранения СССР.
Похищенный опиум-сырец расхитители сбывают приезжим спекулянтам по цене 800-1000 рублей за килограмм, а последние распродают его лицам, употребляющим наркотики, по 8000-25000 рублей за килограмм».
Дудоров считал, что самым правильным и радикальным способом борьбы с распространением наркотиков мог бы стать отказ от выращивания опийного мака. Причем с заменой, позволяющей не снижать производства морфина для нужд фармакологии:
«Анализ имеющихся в органах милиции материалов показывает, что возникла необходимость рассмотреть вопрос, насколько целесообразно выращивать в СССР опийный мак и не своевременно ли вместо него сеять масличный мак, например сорт «К-198 Новинка», выведенный Украинской зональной селекционной станцией. В сухих семенных головках, а также в стеблях этого мака содержится до 0,5% морфина.
От докладов отмахивались
Несмотря на конкретные предложения, никаких конкретных действий за этим не последовало. Дудоров вообще много о чём писал в Совет Министров СССР. Сообщал, например, о профессиональных нищих, о притонах проституток в Москве. Но складывается впечатление, что от его докладов наверху просто отмахивались, считая их милицейскими проблемами. Так было и с наркотиками. На масличный мак страна не перешла. А посевы опийного год от года росли.
Минздрав и Минсельхоз прекрасно понимали важность проблемы и выражали готовность пойти навстречу предложениям МВД. Однако срок перехода на новые технологии производства морфина как-то сам собой, без видимых причин переносился. Тем временем потребление наркотиков стремительно возросло, что было видно хотя бы по значительному увеличению — более чем на треть по сравнению с предыдущим годом — объема изъятого опия-сырца. Главное управление милиции докладывало руководству МВД:
«Органы милиции, ведя борьбу с расхитителями и спекулянтами наркотическими веществами, в 1956 г. привлекли к уголовной ответственности 620 человек. У преступников обнаружено и изъято: опиума-сырца 916 кг, анаши 724 кг и кокнара более 3 тонн».
Рост оборота наркотиков объяснялся только внутренними причинами, поскольку контрабандного ввоза запрещенных веществ из-за рубежа, прежде всего из Афганистана, как в 1930-1940-х годах, в 1956 году не фиксировалось.
В августе 1957 года начальник ОБХСС МВД Киргизской ССР полковник милиции Алексей Фефилов докладывал: «В 1956 году план посева опийного мака составлял 6 700 гектаров, предусматривалось собрать 107 тонн опия-сырца, фактически собрано 151,7 тонны, или план выполнен на 141 %. В 1957 году планом предусмотрено и фактически засеяно 7 942 га, предусмотрено собрать 121,6 тонны опия – сырца».
При этом полковник милиции Алексей Фефилов подчёркивал, что чем больше опия-сырца производится, тем больше его похищают и тем больше возможностей получают наркоторговцы. Он сообщал: «Во многих колхозах опий на заготовительные пункты перевозился, в чём попало: в бочках, вёдрах, тазах, горшках и т.д., в неопломбированном виде, в результате создаются прекрасные условия для хищения во время транспортировки, и мы имеем много фактов, когда у возчиков при сдаче недостаёт до 2 килограммов опия».
Как правило, возчики не мудрствовали лукаво: взамен похищенного опия-сырца они доливали емкость водой до прежнего уровня. На приемных пунктах ничего не замечали — прежде всего потому, что тоже расхищали ценное сырье. Фефилов сообщал:
«Многие колхозы не имеют приспособленных для приема опия весов и разновесов, зачастую используются ржавые, старые и неклейменые веса, а вместо гирь камни, болты, гайки, разменная монета и другие предметы. В результате создаются благоприятные условия для обвешивания колхозников, а за счет этого происходит создание резервов для хищения».
К сырью допускали даже судимых
К удивлению милиционеров, во многих колхозах плантации мака не охранялись, а потому там по ночам кипела работа: собирали и вывозили опий-сырец. При этом начальник киргизского ОБХСС отмечал одно странное обстоятельство:
«В отдельных колхозах допускаются возчиками и приемщиками судимые, несовершеннолетние, престарелые и случайные люди».
И, несмотря на настойчивые просьбы милиции, руководство колхозов направляло на маковые поля тех, кто уже ранее был судим за хищение сырья для опиатов. Борьбе с наркоторговлей мешало и еще одно примечательное обстоятельство. Как только оперативники сосредоточились на борьбе с хищениями и перепродажей опия, наркоторговцы, будто зная об этом, переключились на анашу. Полковник Фефилов докладывал:
«Кроме опия в Киргизской ССР распространен еще один вид наркотических веществ — это анаша. Индийская конопля, из которой делается анаша, выращивается в колхозах и совхозах Фрунзенской области и нелегальным путем колхозниками и частными лицами Джалал-Абадской и Ошской областей. Особую опасность анаша представляет в том отношении, что курением увлекается учащаяся молодежь.
Откровенно говоря, нами до 1957 года не придавалось должного внимания борьбе со спекуляцией анашой, и только после того, как мы убедились, что курение анаши распространилось в школах, даже из-за этого стали срываться в отдельных классах занятия, были приняты меры в этом направлении».
Дилеры на Цветном бульваре
Нежелание властей вникать в проблему привело к тому, что уже через несколько лет торговля опиумом процветала в Москве. Неравнодушный гражданин по фамилии Шибанов даже отправил письмо по этому поводу члену Президиума ЦК КПСС Анастасу Микояну со словами: «Если вглядеться в молодёжь, я не всех имею ввиду, но тех, которые часами праздно стоят и сидят на Цветном бульваре, начиная от Садового кольца до цирка, и особенно в воскресные дни, следует задуматься – чем они занимаются? Оказывается, продажей опиума».
Письмо спустили в милицию с указанием разобраться. Там разобрались. Начальник московской милиции Николай Сизов 5 ноября 1964 года сообщил: «Факты, указанные в заявлении гр-на Шибанова А. Г., о сбыте и употреблении наркотиков в гор. Москве соответствуют действительности. В гор. Москве, особенно в 1963-1964 г.г., среди молодёжи участились случаи употребления наркотических веществ, в том числе морфия и анаши… В результате проведённой работы в 1963-1964 г.г. за сбыт наркотических веществ по статье 224 УК РСФСР было привлечено к уголовной ответственности 53 человека. За это же время было выявлено 1 600 человек, употребляющих наркотические вещества».
При этом Сизов сетовал, что действующее законодательство РСФСР за употребление наркотиков никаких мер принудительного характера, кроме моральных, не предусматривает. И предлагал ввести за это ответственность в виде исправительно-трудовых работ сроком до 1 года, штрафа от 20 до 50 рублей, применение мер общественного воздействия или же принудительного лечения. Но все опять оставили как есть.
Прибыль в сотни тысяч
Тем временем ситуация ухудшалась. Министр охраны общественного порядка РСФСР Вадим Тикунов в 1964 году докладывал в ЦК КПСС что республику буквально заваливают наркотиками из Средней Азии. В качестве примера он приводил Омскую область, где 62 наркодилера, арестованных милицией, сбыли наркоманам более 800 килограммов гашиша. И подчеркивал, что одними из потребителей становятся школьники, которые курят его на переменах, а потом на уроках «лыка не вяжут».
Тот же Тикунов писал, что наркоманы нередко вступали «в преступный сговор с медицинскими работниками, покупая у них наркотические средства или получая за определённое вознаграждение рецепты». А в качестве перевозчиков наркотиков использовались, как правило, проводники поездов дальнего следования и работники вагонов-ресторанов. В Казани, как отмечал генерал Тикунов, квартиру некого наркосбытчика Сафина, задержанного милицией, ежедневно посещали не менее 50 наркоманов юного возраста.
С учётом того, что килограмм гашиша приносил наркодилерам в то время прибыль в 700-800 рублей, нетрудно посчитать, что только омские наркобарыги обогатились примерно на 600 тысяч рублей. Тогда это были огромные деньги.
Однако советское руководство и к Тикунову особо не прислушалось и не захотело наводить порядок в среднеазиатских республиках. Было лишь принято постановление в 1964 году о запрете посевов наркосодержащей конопли. Но эффект от этого запрета был довольно незначительный. А уже после правления Хрущёва, к концу 1960-х годов в разных частях страны начался рост нелегальных конопляных посевов.
Использовать героин в медицинской практике в СССР запретили только в 1956 году. Но при этом тогда в аптеках можно было купить желудочные таблетки на основе натурального опиума. А первое специализированное подразделение по борьбе с наркотиками появилось в системе МВД только в 1973 году. Однако и доклады высшего руководства милиции, и стратегическое бездействие вождей из политбюро продолжались. Всё это горько аукнулось России в 1990-е годы.
Николай Варавин, историк,
ветеран МВД России,
пограничных войск КГБ СССР
и боевых действий,
полковник милиции в отставке.
*Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
