12 августа наша страна отметила День ВВС России, а 18 августа значится в календаре как День воздушного флота СССР. Летчики в шутку так и называют август «авиаднями». Ведь в этом месяце отмечается сразу 10 памятных дат, связанных с российскими военно-воздушными силами. В связи с этим «Волжская правда» решила поговорить с летчиком-истребителем, подполковником в запасе, кавалером Ордена Красной Звезды и руководителем городского отделения Союза ветеранов Афганистана Сергея Барабаном. Его рассказ приводим дословно:
Первая победа
Сколько себя помню, я все время хотел летать. В детстве, глядя на небо, я всегда представлял себя в самолете. И моя мечта осуществилась.
Когда я учился в старших классах, друзья рассказали о волгоградской школе юных космонавтов, которую возглавлял Александр Гридин. Она находилась в центре Волгограда, на проспекте Ленина, недалеко от областной администрации. Занятия в основном проходили на аэродроме в Средней Ахтубе в школе ДОСААФ, в которой также занималась и молодежь постарше. Помню, что на огромном летном поле стояли реактивные учебно-тренировочные самолеты Л-29 и легкие ЯК-52. В то время они частенько летали над нашим городом.
В нашей «космической школе» мы изучали конструкцию летательных аппаратов, основы самолетовождения и аэродинамики. Причем вместе с нами занимались и девушки. Некоторые из них потом стали мастерами парашютного спорта. Прыжки с парашютом были отличной практикой.
Летом мы ночевали в местных бараках, спали на двухъярусных кроватях. А как только всходило солнце, начинались прыжки. Самый первый парашютный десант, естественно, стал для меня настоящим событием. Конечно, было немного не по себе, немного побаивался: шутка ли, шагнуть в неизвестность. Но покинул самолет добровольно. Для меня это была настоящая победа.
В школе юных космонавтов я прозанимался два года – 1973-й и 1974-й. Потом нам всем дали рекомендации в знаменитую «Качу». Так я стал курсантом легендарной лётной школы. Вместе со мной поступили еще три парня из Волжского: Валентин Савочкин, он погиб 5 августа 1985 года при вылете с боевого дежурства, Владимир Ефремов и Василий Байков. Мы сдружились.
В советское время Качинское училище было кузницей высокопрофессиональных кадров для авиации страны. У нас были отличные преподаватели, летчики-инструкторы, с первого курса мы поднимались в небо на реактивных самолетах Л-29. Сегодня такой взмывает ввысь на постаменте на трассе в Среднюю Ахтубу. Очень запомнился мой первый тренировочный вылет на аэродроме Лог, там находилась наша учебная авиабаза.
Получить допуск к полету было не так легко: сначала сдавали экзамен инструктору, потом командиру звена, командиру эскадрильи, командному составу полка. И только после этих испытаний курсант допускался к первому полету.
Это были незабываемые ощущения, такое чувство, что весь мир лежит у тебя как на ладони. Мне и сегодня часто снится небо. На втором курсе лётная практика была в Бекетовке. Потом в Жутово и Котельниково мы уже летали на МИГ-21. К окончанию лётной школы на моем счету было уже 572 полета.
Пистолет, автомат и гранаты
В 1978 году после Качинского училища по распределению я попал в Прибалтику. Наш лётный полк дислоцировался в Эстонии. Бытовые условия сначала были далеки от идеала. Холостые, в том числе и я, жили по четыре человека в комнате. Меня и других новичков нашего авиаполка сразу отправили на переподготовку, после которой уже летали на реактивных самолетах-истребителях МИГ-23.
А потом случился Афганистан. Перед командировкой командование задавало летчикам один и тот же вопрос: «Есть ли причины, которые не позволяют вам отправится на боевое задание?» Я ответил, что полечу туда, куда меня пошлет Родина.
Сначала мы прилетели на авиабазу Чирчик под Ташкентом. Там нас натаскивали, чтобы «нырять» в горах Памира. Ведь это совсем другая техника пилотирования, чем над равниной или морем. Наша эскадрилья базировалась на авиабазе Баграм в провинции Парван. Мы занимались уничтожением бандформирований. К тому времени я уже был опытным пилотом, летчиком 1 класса. Но от чрезвычайных ситуаций не застрахован никто. Так погиб мой однополчанин и старший товарищ, наш земляк, Герой Советского Союза Анатолий Николаевич Левченко, который направил свой подбитый самолет на вражескую точку.
На случай ЧП у нас были инструкции, особый порядок действий, если самолет вдруг собьют. Под креслом пилота всегда лежали пистолет, автомат, гранаты — после возможного экстренного катапультирования отбиваться от «духов». Во время боевой операции всегда дежурили вертолеты армейской авиации, в том числе чтобы подобрать сбитого летчика.
Кстати, в Афганистане я познакомился с Александром Руцким. Он был командиром штурмовиков СУ-25, и наши самолеты стояли на одном аэродроме.
На Родину две эскадрильи нашего полка вернулись в 1986 году, прослужив в ДРА один год и три месяца и потеряв двух боевых товарищей. А потом Советский Союз начал рушиться. Стали сокращать лётный состав, вообще вооруженные силы и уничтожать военную технику. И опытным боевым лётчикам помахали ручкой. В 1992 году меня уволили по сокращению штатов, и я вернулся в Волжский. Вместе с единомышленниками занимался обучением молодежи в авиационных клубах.
Я 20 лет отдал военно-воздушным силам страны, любил и умел летать, я жил небом. И горжусь тем, что рядом со мной всегда были люди, которые остались верными своей военной присяге до конца.
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
