«Мастерская – это спасение от мира подлости, зла и несправедливости», – великий русский живописец Константин Коровин, переживший Первую мировую и гражданскую войны, революцию и эмиграцию, знал, о чем говорил. Впрочем, даже в лучшем из миров, коим считал себя СССР, художнику без мастерской было не обойтись.
Не стал исключением и «новый социалистический город» Волжский. Таблички у входа в мастерские не висят и немногие знают, где они вообще находятся. Но именно в этих пространствах рождаются картины, которые мы видим на выставках, монументы, возвышающиеся на городских улицах, мозаики, украшающие стены домов. История волжских мастерских хранит немало интересных событий, удивительных встреч, загадочных происшествий. О них «Волжская правда» расскажет в новой рубрике. И начнем мы, пожалуй, с самого известного «дома с художниками» – здания № 97 по проспекту Ленина, именуемого в народе «Китайская стена».
Движение вверх
А зачем, собственно, художнику мастерская? А затем, что мастер кисти не одной только этой самой кистью работает, а еще и красками (масляными, акриловыми и пр.), использует лаки, разбавители и т.д. Все это требует места и крепко пахнет. Про граверов, витражистов, скульпторов распространяться не будем: у них свои весьма непростые материалы и средства производства. И потом, масштаб произведений бывает таким, что… В общем, дома не поработаешь, особенно, если дом этот – обычная квартира.
Отцы-основатели Волжского мастерские художникам давали исправно. Правда, поначалу – в подвалах.
– Художники работали в подвале жилого дома на улице Комсомольской неподалеку от кинотеатра «Энергетик» (ныне театра кукол «Арлекин»), – вспоминает старший научный сотрудник выставочного зала им. Черноскутова Татьяна Коробова. – Еще была мастерская в подвале дома, расположенного в начале города, рядом с технической библиотекой.
Существовали и другие «подвальные» мастерские в старой части города. Освещение там было плохое, так что помещения эти мало подходили для занятий живописью.
Между тем огромную роль изобразительного искусства (особенно монументального) в воспитании советского человека никто не оспаривал. В молодом Волжском активно строились общественные здания, которые надо было «одушевлять». Так что, художники и скульпторы были людьми значимыми. И постепенно их стали «переселять» из подвалов на верхние этажи.
Искусство на девятом этаже
Дом по адресу Ленина, 97 был далеко не первой высоткой, куда они «взобрались», но все-таки особенной.
– Это единственные помещения в городе, которые были изначально запланированы, как мастерские для художников, – объясняет заведующая выставочным залом Елена Пруцкова. – Когда тысячеквартирный дом возводился, городские власти попросили архитекторов внести изменение в проект. Мастерские находятся на девятом этаже 5, 6, 7 и 8 подъездов. Экскурсанты часто спрашивают, что это за «надстройка» над частью дома и очень удивляются, узнав ответ. Помещения просторные, с высокими потолками, в них много света.
Геннадий Черноскутов переехал в эту мастерскую в 1977 году, уже будучи известным мастером, автором монументальных панно и мозаик, цикла живописных работ «Война и мир», прославившего его на всю страну. Он разделил пространство шторой на две части: в одной работал, в другой – принимал гостей, сам смастерил закрытые полки для хранения материалов. А вот деревянная антресоль появилась только после настойчивых требований художников к строителям сделать предусмотренный проектом элемент.
–Здесь отец работал над мозаиками, которые расположены на этом доме – «Искусство», «Птицы», «Спорт», «Связь», размещал картоны прямо в натуральную величину, благо пространство позволяет, – рассказывает сын монументалиста дизайнер Олег Черноскутов. – А сами мозаики собирали в волжском отделении Художественного фонда СССР, которое размещалось в здании водонапорной башни. Возглавлял отделение Николай Бароха.
Николая Федорович был ближайшим соседом Черноскутова: его мастерская – на той же лестничной клетке. В соседнем подъезде создавал свои масштабные живописные полотна еще один волжский «первохудожник» – Виктор Литвинов. Далее – Виктор Киселев, Александр Денисов, Виктор Коваленко. А в пятом подъезде – создатель прославленной изостудии при ДК ВГС Сергей Тихонович Подчайнов. Ныне это – легендарные имена в истории волжской культуры.
Огонь, вода и песни под баян
А тогда это были совсем не старые люди: умные, образованные, творческие. Они умели дружить. Собирались у кого-нибудь в мастерской: общались, обменивались мнениями о выставках, о работах.
Олег Черноскутов вспоминает, как Виктор Литвинов (чтобы не спускаться и не выходить из своего подъезда) шел по балкону на высоте и входил прямо в окно мастерской Черноскутова. Как ни одна встреча не обходилась без задушевного звучания баяна, на котором виртуозно играл Литвинов. А Николай Бароха и его супруга замечательно пели. Споры, впрочем, тоже были. И даже конфликты.
– Они дружили в жизни, но могли горячо спорить по работе, были принципиальны в творческих вопросах, – говорит Черноскутов-младший.
Один из нынешних «старожилов» Леонид Гоманюк переехал на Ленина, 97 в 1999 году.
– Когда не стало Виктора Яковлевича Литвинова, Геннадий Черноскутов предложил мне обосноваться в его мастерской, – вспоминает живописец. – Я сначала сомневался, не хотел покидать мастерскую в четырнадцатиэтажке в 9 микрорайоне. А теперь совсем не жалею: здесь гораздо просторнее, все мои картины помещаются.
Иногда творческую жизнь омрачали коммунальные проблемы. В большом пространстве летом очень жарко, а зимой – холодно. Художники вынуждены включать обогреватели, а электропроводка имеет свойство стареть. Олег Черноскутов вспоминает, что однажды в мастерской Виктора Литвинова произошло короткое замыкание, случился пожар, повредивший работы.
Но чаще художники страдали от другой стихии – воды.
– Над мастерскими находится еще один, технический, этаж, где проходят трубы водоснабжения, отопления, – объясняет Олег Черноскутов. – Было время, когда туда проникали бродяги, обитали там, открывали краны. И нас не раз топило, да еще кипятком. Больше всего пострадала мастерская Виктора Киселева. Погибло много работ. Киселев даже судился с коммунальщиками и отсудил немалую сумму.
Сейчас, добавляет Олег Геннадьевич, там установлены решетки, и на технический этаж имеют доступ только специалисты, обслуживающие здание.
Как итальянец овец считал
«Сердечное спасибо за гостеприимство и пирожки с яблоками», – такую запись известный датский карикатурист Херлуф Бидструп оставил в книге почетных гостей в мастерской Геннадия Черноскутова. И нарисовал скульптуру андерсеновской Русалочки. Почему-то без головы. Было это в ноябре 1984 года. Кстати, пирожки с яблоками у жены художника Зинаиды Николаевны получались отменные.
В ту пору посещение мастерских входило в программу иностранных делегаций, а также советских именитых товарищей, приезжавших в Волжский. В альбоме Черноскутова – автографы гостей из Германии, Канады, Индии, Америки, рисунок, сделанный космонавтом Алексеем Леоновым. Казалось бы, можно привыкнуть. Но перед визитом Евгения Евтушенко он изрядно волновался.
– Родители побывали тогда на творческом вечере Евтушенко, который проходил в Волгоградском музее изобразительных искусств, и отец пригласил его в мастерскую, – рассказывает Олег Черноскутов. – А ходили разговоры, что Евгений Александрович при посещении мастерских вел себя так: не говоря ни слова, осматривал картины, и если ему не нравилось, так же молча уходил.
Флагман советской поэзии вошел в мастерскую Черноскутова 2 апреля 1984 года, не спеша рассмотрел работы и… остался, сел в кресло. Беседа получилась интересной. На прощанье поэт написал художнику в альбом такие строки: «Вперед, ломая и угадывая! По форме и земля стара. Какие с Вами мы богатые, безденежные мастера!»
Что касается безденежья, то его отчасти удавалось преодолевать с помощью покупателей. Работы Черноскутова охотно приобретали итальянские специалисты, работавшие на строительстве Трубного завода. Один из них, вернувшись на Апеннины, открыл ресторан и украсил его работами волжского художника. В том числе, картиной «В горах Армении», на которой был изображен пастух с отарой овец. И потом признавался художнику в письме, что каждое утро перед началом работы пересчитывает овечек, медитирует.
А у Леонида Гоманюка появился меценат из Германии, ученый-абразивщик.
– Так восхищался моими работами, года четыре ходил, немало картин приобрел, – улыбается художник. – Я и его портрет написал, и всю семью его!
Экскурсия пешком и на лифте
Сейчас эти мастерские действующие. Там трудится второе, а то и третье поколение волжских художников. Некоторые занимают помещение «вскладчину». Мастерские принадлежат муниципалитету, но художники оплачивают «коммуналку», что при нынешних тарифах тоже недешевое удовольствие. Есть мастерские, где работают потомки «первохудожников»: Ирина Бароха, Олег Черноскутов, Алексей Денисов.
В мастерской Геннадия Черноскутова все почти так, как было при его жизни. Разве что компьютер появился – необходимая вещь в работе востребованного дизайнера Олега Черноскутова. Новые времена – новые средства творческого производства. Кстати, сегодня чтобы посетить эту мастерскую не нужно быть поэтом или космонавтом. Достаточно записаться в выставочном зале на пешеходную экскурсию «Художник и город» (6+). Они проводятся регулярно, ближайшие – 21 и 28 июня.
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
