31 мая свой профессиональный праздник отмечают сотрудники подразделений по делам несовершеннолетних МВД России. Этот праздник установлен в 2003 году. Накануне знаменательной даты «Волжская правда» встретилась с полковником юстиции в отставке Надеждой Марчуковой, которая как раз и начинала свою карьеру с детской комнаты милиции. Она рассказала журналистам о своих профессиональных буднях и ситуациях, с которыми приходилось сталкиваться в лихие 90-е. Впрочем, слово самой Надежде Ивановне.
Предок воевал под началом Суворова
Родилась я на хуторе Аникеевский в Новоаннинском районе. Все мои родственники были казаками. Известно, что основатель нашей династии был из кубанских черкесов и совершенно не говорил по-русски, но отлично знал турецкий язык. Поэтому ему дали фамилию Черкесов.
За труды на благо Отечества ему был пожалован надел земли, на котором он основал хутор, который так и назвали Черкесовский. Потом, когда построили железную дорогу Грязи – Царицын, он стал станцией Бударино.
Еще один мой пращур, сотник Черкесов, принимал участие в легендарном переходе через Альпы под предводительством генералиссимуса Суворова. У меня даже есть документальное подтверждение – правительственная грамота начала 19 века, которую я нашла в архивах. Участника знаменитой Итальянской кампании наградили дворянским званием. Поэтому мой дедушка, учитель и потом директор местной сельской школы, был потомственным дворянином. А родители трудились в колхозе. Папа работал шофером, а мама была дояркой.
В 1975 году в районном поселке Новая Анна я окончила школу и мечтала стать юристом. Так получилось, что я не набрала необходимое количество баллов на вступительных экзаменах в Саратовский юридический институт. И мой дядя, двоюродный мамин брат, который в Урюпинске был секретарем райкома партии, предложил: «Выучись на машинистку, где-нибудь да пригодится». Так я окончила курсы и приехала в Волжский. Здесь в медучилище училась моя двоюродная сестра.
В то время с работой было попроще, чем сейчас. Я сразу устроилась на завод СВ оператором горячей вытяжки корда и получила койко-место в общежитии. Потом в Волжский перебралась и моя мама, появилось собственное жилье. Так мы и обосновались.
Все началось с ДНД
Как и на любом предприятии, на СВ была общественная нагрузка, и меня записали в ДНД. Как активным общественникам однажды во время рейда нам предложили проверить девочку-подростка, которая стояла на учете в детской комнате милиции. Она не отличалась примерным поведением и слыла отчаянной хулиганкой.
Помню, мы пришли к ней домой, и все начали ее воспитывать. Разговор шел на повышенных тонах. А мне такой подход показался неправильным. Я спокойно спросила: «Разве тебе нравится, что на тебя кричат?» Она ответила: «Нет». Я продолжила: «Скажи, а когда у тебя будут дети, их плохое поведение будет приемлемым?» Она лишь молча покачала головой. На этом наш профилактический визит закончился. А через два дня меня вызвали в партком завода и предложили работать в городской детской комнате милиции.
Там я работала под началом инспектора Галины Ивановны Мокроусовой. Главной нашей задачей была профилактическая деятельность. Мы проводили беседы с подростками и их родителями, бывали в школах и училищах. В детской комнате милиции я трудилась пару лет, а потом вышла замуж и родила ребенка. Позже я работала паспортисткой, в спецкомендатуре и патрульно-постовой службе.
А когда сын немного подрос, поступила в Астраханскую школу милиции, где заочно проучилась три года. В это время меня назначили старшим инспектором по дознанию, и я занималась расследованием уголовных дел. А в 1992 году меня пригласили в следственный отдел второго отдела милиции. Учитывая мою специфику по подросткам, мне стали давать дела именно с несовершеннолетними.
«Погорели» на пирожных
Помню ли я расследование своего первого уголовного дела? Конечно! Его фигурантами стали 14-16-летние подростки из 18 микрорайона, на счету которых было более десятка преступных эпизодов.
Они выдавали игрушечный пистолет за настоящий. Угрожая «оружием», загоняли своих сверстников на крышу дома, раздевали и забирали хорошие вещи. В 1990-е годы был тотальный дефицит, в том числе и одежды, поэтому такие преступления были очень распространены. Выбирали хорошо одетых детей-ровесников и отдавали свои лохмотья. Большинство из этих несовершеннолетних налетчиков были из неблагополучных семей. Мне их было жаль: не от хорошей жизни пошли на злые дела.
На банду малолеток вышли через осведомителей. Поступила информация, что группа подростков планирует залезть в кафе. Милиционеры устроили там засаду. Ребята, действительно, пришли в кафетерий, набрали пирожных. Оперативники накрыли их с поличным. Но одному из грабителей вместе с узлом сладостей удалось убежать. Он спрятался за киоском и уснул. Там его и обнаружили наши сотрудники. Позже этот мальчишка часто просто так приходил ко мне в отдел. А когда он находился в местах лишения свободы, то через соцсети советовался, как поступить в той или иной ситуации. Сейчас у него всё хорошо, есть семья и ребенок.
Забрали даже золотые зубы
В те далекие времена было много квартирных краж, грабежей, разбоев. Малолетки очень часто фигурировали в уголовных сводках. Подростки нюхали клей и одурманенные шли на «дело». Однажды ко мне в отдел пришел приличный, хорошо одетый мужчина и сказал, что попал в страну лилипутов. Оказалось, что в темной подворотне на него напали 10 подростков, которые забрали ценные вещи и золотые коронки, которые он нес в кармане ортопеду.
Банду несовершеннолетних, которым было 10-12 лет, задержали по горячим следам. Как выяснилось, это был не первый подобный грабеж. Они действовали по отработанной схеме: подбегали со спины, падали под ноги, сбивая жертву, затем буквально сковывали, усаживаясь на конечности и голову, забирали ценности и разбегались в разные стороны.
А вот еще один случай, но уже с матёрым преступником. В лихие 1990-е наши оперативники задержали рэкетира, который собирал дань на рынке. Парень был отпетый. несмотря на молодость, как говорится, клейма негде ставить. Дело доверили расследовать мне. Как было принято в то время, иду за задержанным в дежурку сама, без конвоиров, веду в кабинет на допрос. А рэкетир внезапно признаётся: «Когда сказали, что следователь – тётка, подумал, убегу от такого позора. И убежал бы, да жалко стало. Заругают тебя из-за меня…»
Сейчас сказали бы, что это «преступная небрежность». Но раньше было другое время, и люди тоже были другие. А об опасности я никогда не думала. Поэтому никаких чрезвычайных происшествий со мной и не происходило.
Про ошибки следствия
После отдела я некоторое время проработала на руководящей должности — заместителем начальника следственного управления УВД Волжского. В мои задачи входила проверка всех уголовных дел, которые направлялись в суд или находились в производстве всех трёх городских отделов милиции.
Случались ли в моей практике следственные ошибки? Такого не было. Работа у нас скрупулёзная, всё приходилось неоднократно проверять, чтобы неопровержимо доказывать вину подозреваемых. И потом у каждого из них свои адвокаты, зачастую бывшие следователи, которые хорошо знают специфику нашей работы. Так что ошибки исключены. Но оправдательных приговоров не было.
В общей сложности я проработала в правоохранительных органах Волжского 27 лет – с 1986 по 2013 год. Ни о чем не жалею, и всегда очень любила свою работу. У нас была отличная команда, сплочённый коллектив, и мы очень ответственно относились к своим обязанностям.
Главное в нашей профессии – всегда оставаться человеком, разглядеть в правонарушителе личность, понять характер, увидеть что-то доброе и хорошее.
Справка «ВП»
Полковник юстиции в отставке Надежда Марчукова родилась в 1958 году в Новоаннинском районе Волгоградской области. В 1992 году окончила Астраханскую среднюю специальную школу милиции МВД РФ. В 1998 году получила диплом Ростовского юридического института МВД РФ. В 2007-2013 годах была заместителем начальника следственного управления УВД г. Волжского. Награждена медалями «За безупречную службу в МВД РФ» трех степеней, а также медалью «Ветеран МВД РФ».
Кстати
31 мая 1935 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности». В соответствии с ним в структуре Главного управления Рабоче-Крестьянской милиции были созданы детские комнаты милиции.
В 1977 году они были преобразованы в инспекции по делам несовершеннолетних, а в 1993 году — в подразделения по предупреждению правонарушений несовершеннолетних милиции общественной безопасности.
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
