Новые страницы в истории «старой школы» в городе Волжском

Обнаружены сенсационные факты, касающиеся далёкого прошлого известного городского здания

0
623
реклама

Кто из волжан не знает «старую школу»? Она по праву считается историческим символом нашего города.

Согласно официальным источникам, в начале XX века здесь была начальная школа с четырёхлетним обучением, в годы Гражданской войны кирпичный особняк заняла волостная управа, потом в нём снова зазвучали детские голоса – но уже советских школьников, а сейчас в этом здании находится городская Картинная галерея.

Вот и вся «биография». Но историк и краевед Андрей КЛУШИН убеждён, что далеко не вся и не совсем точная.

Главное своё открытие, как это часто бывает, он сделал совершенно случайно.

Этот номер «Астраханских епархиальных ведомостей» и положил начало очередным краеведческим изысканиям

– Работая над историческим очерком про село Политотдельское Николаевского района, я решил выяснить, по какой причине местная Троицкая церковь с середины 1880-х стала называться Покровской. Для этого решил полистать подшивку «Астраханских епархиальных ведомостей», – рассказывает Андрей Александрович. – В одном из номеров газеты за 1887 год был напечатан отчёт Астраханского епископа ЕВГЕНИЯ Священному Синоду, в нём я и нашёл нужную мне информацию. Но самое интересное, что на этой же странице, буквально через несколько строк, говорилось о селе Безродном, именовавшемся также Верхней Ахтубой. В отчёте было написано следующее: «Больниц при церквах (епархии) не имеется, а богаделен числится две – при Верхне-Ахтубинской Николаевской церкви Царевского уезда. Из них одна каменная двухэтажная, имеющая 8 комнат, а другая деревянная одноэтажная в 4 комнаты… В них помещаются престарелые и бесприютные местные крестьянки, содержатся они на подаяния благотворителей-прихожан». Описание одной из этих богаделен – каменной, мне показалось знакомым, уж очень оно было похоже на нашу «старую школу»…

Эти несколько газетных строк сподвигли краеведа на дальнейшие поиски и работу с архивными документами. Прежде всего ему захотелось выяснить, на чьи средства существовали безродненские богадельни. Кто эти люди?

Борьба с профессиональным нищенством

Дословно «богадельня» означает «для Бога» или «ради Бога». Обитателями таких социальных заведений становились нетрудоспособные лица: престарелые, немощные, инвалиды, калеки, болящие. Как правило, богадельни всегда находились под патронажем церковных властей и устраивались вблизи храмов.

– Они могли быть как частными, так и общественными, – поясняет Андрей Александрович. – Созданием последних занимались в основном церковно-приходские попечительства, состоявшие обычно из богатых и именитых прихожан, часто во главе с настоятелем церкви. Понятно, что главной целью организации богаделен было оказание помощи по-настоящему обездоленным людям.

Отмечалось также, что их строительство позволяет не только регулярно и адресно направлять средства на социальную благотворительность, но и бороться с профессиональным нищенством, выводя последнее из криминальной тени. Ведь так называемые «воскресные подаяния» на паперти чаще всего развращали просящих, погружая их в мир безделья, праздности, пьянства и ещё большей нищеты. А так рядовые прихожане могли жертвовать свои средства целенаправленно и с пользой – на содержание жильцов местной богадельни, независимо от того, общественная она или частная.

В Безродном, по словам Андрея Клушина, проживало немало зажиточных крестьян, поэтому, наверное, оно и стало первым и единственным селом в Астраханской епархии, где много лет действовали именно частные богадельни. Разумеется, для городов это явление не было столь выдающимся.

В близлежащих селениях – Рахинке, Верхнем и Среднем Погромном – тоже открылись подобные заведения, но, в отличие от безродненских, они имели статус общественных и существовали недолго.

– Мне удалось выяснить, что первая частная богадельня в Безродном была построена в 1831 году. Описывая в 1852 году свой храм, на этот факт указал настоятель Николаевской церкви протоиерей Иоанн БЕЗОБРАЗОВ: «На углу северо-западной части ограды, по левую сторону ворот – богадельня деревянная, из соснового лесу, в длину шесть, в ширину две сажени; разделяется на четыре маленькие кельи. В них имеют проживание три убогие женщины-вдовы и одна почти безногая девица, а в сторожке два сторожа. Построены они (сторожка и богадельня) в 1831 году прихожанином сей церкви Иваном Садчиковым». Замечу, что Картинная галерея как раз и располагается на северо-западе от Поклонного Креста, установленного на месте бывшей Николаевской церкви, центральный вход которой был со стороны реки. Всё сходится, кроме внешнего вида. Но он кардинально изменится спустя четверть века.

Николаевская церковь с. Безродного (фото 1913 г)

Кто же такой Иван Герасимович САДЧИКОВ? Представитель семьи третьей волны переселенцев, прибывших сюда в 1795 году, он первым из своего рода появился на свет на новом месте. Примечательно, что Ивану было всего 24 года, когда он на собственные средства основал благотворительное заведение, содержал которое до конца своей недолгой жизни. Умер Иван Герасимович рано, в возрасте 40 лет. Вероятно, в память о нём благое дело сколько могли продолжали родные. Предполагаю, что где-то в 1877 году деревянное здание богадельни выкупили у них и затем отстроили заново другие безродненские благотворители, речь о которых пойдёт ниже.

Два Тимофея

– Известно, что в середине 70-х годов XIX века в селе Верхняя Ахтуба действовали аж три частные богадельни. Однако спустя несколько лет в разных документах говорится уже о двух заведениях.. Так, в «Памятных книжках Астраханской губернии» написано: «В с. Верхне-Ахтубинском 2 богадельни устроены крестьянами того же села Тимофеем Сучковым и Тимофеем Орловым; в них призревается от 6 до 8 безродных старух».. Меня, конечно же, заинтересовали личности этих благотворителей. Оказалось, что их связывали родственные узы: Тимофей Прокофьевич СУЧКОВ был женат на родной сестре Тимофея Гавриловича ОРЛОВА.

Скорее всего, и благотворительностью они занимались сообща. Можно предположить, что раньше их богадельни тоже располагались рядом с церковью, недалеко от заведения Садчикова, которое они затем и приобрели у его наследников, решив на этом месте возвести добротное каменное здание в два этажа. Оно вполне могло вместить жильцов сразу двух домов. Возможно, именно поэтому в Безродном как раз в начале 80-х стало на одну богадельню меньше.

Средства на подобное строительство требовались немалые. Завершилось оно в год гибели Александра II – в 1881-м. По всей России прокатилась тогда волна памяти об убиенном царе-освободителе… Похоже, захватила она и Верхнюю Ахтубу, где в честь погибшего монарха была открыта новая богадельня.

Сведений о двух этих выдающихся безродненцах не очень много. Из семьи Сучковых благодаря грамотности и предприимчивости всех её членов вышло немало сельских чиновников.

Она считалась одной из самых состоятельных в Безродном – взять хотя бы тот факт, что практически все из Сучковых, кто по жребию должен был идти в армию, благополучно находили себе замену, то есть платили деньги пожелавшим добровольно отслужить вместо них.

Каменных зданий в Безродном было мало, и среди них числилась торговая лавка Сучковых. Что удивительно, в ней располагалась также их собственная фотографическая студия – скорее всего, единственная в селе.

Крестьяне Орловы, кстати, по сути тоже были купцами. Что примечательно, оба Тимофея умерли в один год – 1884-й, причём Орлов был похоронен в ограде Николаевской церкви, и на его памятнике стояла надпись «Благотворитель» – наверное, этот человек оказывал большую помощь приходу. Он стал единственным мирянином, удостоенным такой чести, так как обычно на церковных кладбищах погребали только священнослужителей.

Время потерь

Вообще, начало 80-х – время горьких утрат для обеих этих семей. В 83-м году в возрасте 38 лет по причине болезни ушёл из жизни младший сын Тимофея Сучкова Степан; получается, отец пережил его ненадолго. Вдовой осталась молодая супруга Степана Акилина Ивановна, которую через год настигло ещё одно горе – смерть годовалой дочери.

В семье Орловых в 84-м тоже было двое похорон: вслед за главой семейства умерла и 37-летняя невестка – жена Ивана Тимофеевича, сына Тимофея Орлова. Как следует из документов, именно вдова Акилина СУЧКОВА и вдовец Иван ОРЛОВ в память об усопших родных продолжили благие дела своих отцов и стали после их смерти заведовать богадельнями. О том, как долго они прожили, сведений нет. Зато совсем недавно я узнал, что в жизни Акилины Ивановны произошло настоящее чудо – чудо исцеления. Об этом в своей статье, которая вышла в конце 1903 года в газете «Астраханские епархиальные ведомости», написал священник Николаевской церкви Виктор СТАВРОВ.

В ней батюшка делится своими впечатлениями о паломничестве в Саровскую пустынь к мощам преподобного батюшки Серафима, куда он ездил со своей семьёй и несколькими прихожанами, среди которых была и 51-летняя Акилина Сучкова.

Оказалось, женщина давно и мучительно страдала от болезни печени: «Болезнь так возросла, что в каждый припадок эта несчастная была на краю жизни и только после продолжительного приёма морфия могла подняться…

Лечилась она у многих докторов, но безуспешно». Оставалась одна надежда – на помощь угодника Божьего. За этим Акилина Ивановна и приехала в святое место. Там у неё появились признаки приближающегося приступа, началась рвота, так что после службы к святому источнику её привезли на повозке, тогда как все остальные шли пешком. И вот что произошло после купания: «Я присел на камень и думал о старце Серафиме… Вдруг мои думы были прерваны неожиданным появлением той самой больной. Она стоит бодрая, радостная, а из глаз льются слёзы. «Батюшка, – восклицает здоровым голосом, – ведь у меня болезни нет, куда девалась, сама не знаю! Мне теперь хорошо и легко». Пораженный такими ее словами, я ничего не мог сказать, как только: «Ну и слава Богу». Из Дивеево Акилина Ивановна поехала в Москву, где местный профессор, осмотрев её, сказал, что у неё нет и не было никакой болезни. Такое мгновенное исцеление говорит не только о великой милости Божией, но и о крепкой вере этой женщины.

Однако вернёмся к безродненским богадельням. Закрылись они предположительно в 1904 году, так как в 1905-м упоминаний об этих заведениях в справочниках Российской империи уже не было. Причину, по которой это произошло, краевед назвать пока не может.

– Зато мне теперь точно известно, что кирпичное двухэтажное здание (несомненно, с согласия его владельцев) было отдано под две государственные земские начальные школы, их ещё называли министерскими, так как находились они в ведении Министерства народного просвещения. В одной обучались девочки, в другой – мальчики. Но самое главное, что «старая школа» до сих пор жива, – завершил свой рассказ Андрей Александрович.

А я добавлю: не только жива, но и продолжает служить волжанам, напоминая о прошлом, согревая наши души…

Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Яндекс.Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru