Рассказ иерея Сергия МИРОНЕНКО о своём пути к священству меня поразил. Слушая его, я не переставала удивляться и восхищаться Божьей премудрости, в который раз убеждаясь, что для Господа ничего невозможного нет.
Отец Сергий – коренной волгоградец, в Краснооктябрьском районе этого города он родился, учился и рос в обычной советской семье. Бабушки и дедушки жили рядом, все четверо – ветераны Великой Отечественной войны. Верующих среди близких Сергея не было.
Желанная эмиграция
Его взросление выпало на конец 80-х – начало 90-х. Тяжёлое переломное время. Тогда же у подростка начался и духовный поиск: одно время, например, он стал задумываться о смерти, со страхом представлял, что могут уйти родные люди, но поделиться подобными мыслями было не с кем.
– В школе я учился средне, образовывать меня в разных областях изо всех сил старалась моя бабушка-библиотекарь: прививала любовь к чтению, возила в турпоездки, причём в каждом новом городе в качестве культурно-эстетического развития обязательно вела в храм, хотя сама была человеком нерелигиозным. Но, видимо, духовный код у людей того поколения сохранялся на генном уровне. А ещё мы часто ездили в Сергиев Посад, где жила бабушкина родная сестра, так что в школьные годы я много раз бывал в Лавре, но… как в музее, не испытывая никаких особых чувств. Однако все те образы, звуки и запахи никуда не исчезли, хранились где-то в тайниках моей души.
В 14 лет, отдыхая с родителями в Феодосии, Серёжа изъявил желание креститься. Это Таинство он принял вместе с мамой, которая тоже была некрещёной.
Прошло два года, и как-то Сергей встретил в подъезде соседку с её младшим сыном.
– Она вела его на занятия в Воскресную школу, предложила и мне пойти вместе с ними за компанию. Школа оказалась протестантской, мы изучали там Евангелие, смотрели мультфильмы об Иисусе Христе. Было очень интересно. Целый год я посещал эти занятия, благодаря чему узнал азы христианского учения.
А потом… потом началась бурная студенческая жизнь, и юношу захлестнули совсем другие интересы, эмоции и желания. Иногда (как правило, накануне очередной сессии) он заходил в Казанский собор поставить свечу и помолиться своими словами. Батюшка называет те свои молитвы «попрошайничеством», но всё же это был живой разговор с Богом.
Сергей учился в Волгоградской сельхозакадемии на экспериментальном факультете, где опробовалась немецкая система образования. После четвёртого курса он в составе группы студентов поехал на несколько месяцев в Германию на практику, уже хорошо зная английский, который несколько лет углублённо изучал. Эта поездка очень впечатлила молодого человека: в сравнении с Россией 90-х заграничная жизнь показалась земным раем…
За неделю до получения диплома Сергей женился. Евгения училась на факультете иностранных языков в Волгоградском пединституте. Молодая семья, мечтая о красивой, спокойной и сытой жизни, загорелась идеей эмигрировать на Запад. Но это оказалось довольно сложно, если ты не учёный и не программист, и к тому же рискованно – миграционный бизнес тогда на 90% был криминализирован. После двух лет поиска всевозможных путей и нескольких неудачных попыток Сергей в конце 2000-го получил наконец-то возможность выехать по общей рабочей визе в Ирландию. Ему было 24 года.
Чудо-храм
– Путь лежал через Москву. Пока находился там в ожидании, решил съездить в Троице-Сергиеву Лавру – впервые не как в музей. Неизвестность страшила: что ждёт меня на чужом острове? От всего сердца я попросил Сергия Радонежского, чтобы всё сложилось благополучно. В Ирландии меня, слава Богу, встретили и привезли на норковую ферму, где в течение двух лет пришлось выполнять разную физическую работу. Жили мы недалеко от фермы в вагончике. Мотивировало только одно – уровень зарплаты.
Ферма находилась рядом с городком Страдбалли, и вот как-то через месяц ко мне походит местный дедушка: «Из России?» – «Да». – «Вы первый русский за всю историю нашей деревни. Хотите увидеть православный храм?» Я подумал сначала, что он не в себе. Дедушку звали Адриан КОСБИ. Мы отъехали с ним метров 500 от деревни, и я увидел небольшой каменный храм. Он стоял посреди поля, а вокруг паслись овечки… Это был шок! Адриан оказался представителем старинного англо-ирландского рода. Человек умный, образованный, интеллигентный, он не мог мириться с деградацией англиканской церкви, и когда дело дошло уже до женского священства, разорвал с ней все связи. Осознанно выбрал православие, крестился. Среди местных жителей он был единственным православным верующим. Адриан на свои средства и на своей земле построил храм в честь святого Колмана Оговальского – это местночтимый святой VI века, и передал его РПЦЗ. Помощь ему оказали и потомки «белых» эмигрантов, живущие в Европе и Америке, среди которых Врангели и Голицыны. Сын барона Врангеля был нашим прихожанином. Чтобы совершить литургию, из Лондона раз в месяц прилетал о. Пётр БУЛК, чистокровный англичанин. На службы собиралось человек 10–15, все они приезжали из соседних графств. Вообще самым дорогим и удивительным подарком для меня стали люди, с которыми я знакомился в церкви. Мечтаю когда-нибудь написать о них.
Через три месяца после знакомства с Адрианом произошло ещё одно чудо: в Страдбалли нашёлся человек, который пригласил мою жену на работу. Когда она приехала, я предложил ей повенчаться в храме, который уже успел полюбить – он навсегда останется для нас самым родным. Чтобы совершить Таинство, из Англии прилетел иеромонах о. Амвросий, поляк по национальности, хорошо говоривший по-русски. Меня впечатлила та любовь, с какой он принял нас, наивных, ничего ещё не знающих о духовной жизни. Для меня это стало хорошим уроком на будущее.
После Венчания началось наше с Женей воцерковление, мы стали читать духовную литературу, жития святых. Постепенно всё менялось: наше сознание, мировоззрение, круг общения, интересы.
Вскоре у супругов один за другим родились два сына, со временем они переехали в Дублин, находящийся в 70 км от Страдболли. В их церкви службы стали проходить всё реже, зато православный храм открылся в Дублине. Евгения работала учителем, а Сергей, сменив несколько мест, пришёл в торговлю и от рядового продавца дорос до управляющего небольшим супермаркетом. В 2011-м окончил Технологический институт Карлоу. Получив специальность химика-аналитика, до возвращения на Родину трудился в разных лабораториях химического контроля питания. Как выяснилось, почти все служащие на Западе священники РПЦ вынуждены, к сожалению, ходить ещё и на светскую работу, чтобы прокормить свои семьи.
Только через 10 лет жизни в Церкви Сергей осмелился взять благословение на то, чтоб прислуживать в алтаре. А спустя четыре года его посвятили в чтецы.
– Идти в священники я не собирался, был уверен, что это не мой путь. Но потом так получилось, что в нашем храме некому было служить, и стало понятно: если не я, то кто же?
Учился батюшка в Киевской духовной семинарии, но ни разу там не был. Семинария имела своё отделение в Германии, действовавшее на базе прихода храма целителя Пантелеимона в Кёльне, куда во время сессий и приезжали её преподаватели. После первого курса первоиерарх РПЦЗ митрополит ИЛАРИОН (Капрал) благословил Сергея на священство. 20 мая 2017 г. в Лондоне, в кафедральном соборе Рождества Пресвятой Богородицы и святых Царственных мучеников, тогда ещё епископ Сакраментский ИРИНЕЙ (Стинберг) рукоположил 40-летнего семинариста в диакона, а на следующий день – в священника. Наступило очень трудное, но одновременно и счастливое время в жизни о. Сергия. Накануне рукоположения в их семье родилась дочка, а в храме Колмана Оговальского впервые в его истории появился «свой» батюшка, да ещё с сыновьями-алтарниками, и службы стали совершаться здесь каждое воскресенье, чего раньше никогда не было.
Прозрение
Жизнь за границей, представлявшаяся когда-то батюшке идеальной, в реальности оказалась далеко не столь прекрасной.
– Антироссийская пропаганда работала там всегда, причём с годами и так крайне редкие позитивные новости о России вообще сошли на нет, а негативных становилось всё больше. Хотя местные ко всем мигрантам относятся доброжелательно, но своим для них ты никогда не станешь – у ирландцев слишком сильна клановость.
В течение 20 лет я воочию наблюдал, как происходила дехристианизация европейцев. В Страдбалли, к примеру, есть католический и англиканский храмы; в начале 2000-х на центральной улице невозможно было припарковаться, все жители – и стар, и млад – приезжали на службу. Сейчас храмы стоят пустые. Всё это мощная, продуманная, чётко работающая система поэтапного расчеловечивания: сначала людей отрывают от Бога, затем – от родителей, разрушая семейные связи и преемственность, обесценивается традиционный брак, стираются половые различия, т. е. человек отказывается уже даже от самого себя, от своего пола, финал – окончательное уничтожение личности.
Знаете, какой плакат висел при входе в школу, куда ходили сыновья? «Быть геем – это нормально». Я прекрасно понимал, что ценой за нашу эмиграцию могут стать наши дети. И что, утратив родной язык, они уже не будут русскими. Поэтому однажды установил жёсткое правило: в семье разговаривать между собой только по-русски, за одно произнесённое английское слово – 10 отжиманий.
Каждое лето сыновья проводили в Волгограде, у бабушек с дедушками. Благодарю Бога, что однажды Он вразумил меня отправить их в православный лагерь, и два года подряд они ездили на Дон в лагерь «Усадьба», который тогда организовывал известный волгоградский священник о. Александр САЗОНОВ. Как позже дети признались, именно пребывание в этом лагере помогло им определиться с выбором, и сегодня мои сыновья связывают своё будущее с Россией. Старший пошёл по моим стопам, он уже диакон, заочно учится в Минской духовной семинарии, но пока живёт и работает в Кёльне.
Окончательно батюшка вернулся на родную землю в 2023 г., сейчас он настоятель храма в честь Казанской иконы Божией Матери в х. Закутском, где только год назад прошла первая служба. В соседнем хуторе Бурковском о. Сергий строит дом, а совсем рядом – в Краснослободске – живут его мама с папой, которые переехали туда из Волгограда. И батюшка, и матушка – единственные дети у своих уже престарелых родителей. «Это была одна из причин нашего возвращения домой», – сказал о. Сергий. Остальные он не стал озвучивать, только тихо и задумчиво, с глубокой болью, от которой у меня самой увлажнились глаза, произнёс: «Вы даже не представляете, насколько это важно – быть среди своих…».
Фото из личного архива иерея Сергия Мироненко
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
