Случается, что опубликованный материал выстреливает в яблочко. И процесс закипает, расставляя всё на места. В 35-м номере «Волжской правды» вышла статья «Я вижу Вас по голосу…», в которой мы рассказали о 59-летней впадающей в деменцию Зульфире Востриковой, утратившей после травмы возможность ходить и видеть. Женщина не может оформить пенсию и инвалидность, а единственный источник средств для неё — пенсия её 71-летней сестры, страдающей онкологией и являющейся инвалидом II группы. Грустная история получила неожиданное продолжение.
«У нас таких знаете сколько…»
Сестра ослепшей Зульфиры Закия Хамзиевна встретилась с нами в минувший четверг, 8 октября. Поблагодарив редакцию за поддержку, женщина рассказала, что произошло после публикации.
«Сначала со мной договорились о посещении Зухры представители соцзащиты, — хмурится волжанка. — Пришли две женщины, руководители отделов. И одна из них уже с порога стала высказывать своё недовольство моим обращением в прессу… А потом говорит: «Рассказывайте, что у Вас была за консультация в 2022 году?…»
Пенсионерка растерялась и сразу не сообразила, о чём речь.
«В 2022-м году я приходила в соцзащиту по своим, ветеранским делам, — восклицает наша собеседница, сообразив, что и как. — А Зухру я туда привозила в 2024-м! Только наш приём не записывали. Выслушали внимательно и сказали, что сестре по закону ничего не положено. Об этом я и рассказала. А еще про то, что Зухру признали работоспособной на 4 часа в день и даже поставили на учёт в центре занятости, где продержали 3 месяца. Про перелом позвонка рассказала… А она сказала, что ей всего этого не надо. «Некогда нам, говорит, у нас таких знаете сколько!». Мне так обидно стало… И тут она переключилась и стала мне объяснять на словах, что в редких, исключительных случаях они всё-же могут оказать помощь. Для этого нужно подписать документы… И кладёт на стол кипу бумаг, которые должна подписать Зульфира…»
Увидев это, 71-летняя Закия Хамзиевна вновь растерялась…
«Она же не видит, говорю, — продолжает женщина свой рассказ. — Вы понимаете?
А Вы держите её руку, отвечает, пусть какие-нибудь каракули поставит… А сама подсела к Зульфире и говорит ей: «Здравствуйте». Зухра отвечает: «Здравствуйте». Та продолжает: «Скажите, Вы женщина или мужчина?» Женщина, говорит Зухра… Оказалось, что они так проверяют, прошу прощения, на умственную отсталость. Гостья продолжает: «А я кто: женщина или мужчина?» Женщина, отвечает Зухра. После этого гостьи переглянулись и сказали, что сестре будет оказана ежемесячная помощь: тысяча или тысяча двести рублей…» И её будет посещать соцработник. Только бесплатно он будет приходить или нет, они пока не знают….
«У неё ведь свет отключён и холодильник не работает…»
И тут Зухра попросилась по-маленькому…
«Я говорю, ну вон же ведро, — продолжает рассказ Закия. — И она тихонечко, держась за стол, поднялась, потом опустилась на коленки и на глазах у «социальных дам» поползла к ведру на четвереньках. Я ей говорю: «Зухра, поверни налево! Оно там…» Она, видимо, перенервничала, да и я не ожидала, что так случится. Подползла она к ведру, я её подняла, задрала сорочку, сняла трусики. Она села, быстро всё сделала, и я отвела её на диван… Так наши гостьи убедились, что Зухра не ходит и не видит…»
Но беседовать с Зульфирой женщины продолжили.
«Всё спрашивали: «Как за Вами сестра ухаживает?», — рассказывает Закия Хамзиевна. — «Может быть она вас кормит так, а вам хочется по-другому? Например, сосиску?
Зухра сказала, что я хорошо её кормлю, и даже предугадываю её желания. А я и вправду её всегда спрашиваю: что тебе принести?..»
71-летняя женщина, с инвалидностью и онкологией потихоньку заплакала…
«Потом они просили подвезти им документы, — говорит Закия. — Я привезла. Но разговаривали со мной уже по-другому. Мягче. «Не обижайтесь на нас, говорят, что мы так вот наскоком…» Я после всех этих встреч домой возвращалась уже под вечер. Совсем никакая. А ещё с собаками гулять. В магазин сходить, приготовить и для собак, и для Зухры. Вымоталась я очень. Каждый же день к ней езжу. А как иначе? У неё ведь свет за неуплату отключён. Холодильник не работает… И в глазах темнота, и в квартире… Поэтому я готовлю побольше, чтобы ей на целый день хватило, и на утро следующего»
«Она не понимает, что это навсегда…»
А потом Закие позвонили с опеки, и тоже захотели увидеть сестру перед судом.
«Женщина с опеки была очень доброжелательной, — продолжает наша собеседница. – Можно, говорит, я спрошу у Вашей сестры, хочет она в интернат или нет? Я разрешила, и она говорит: «Зухра, скажите, пожалуйста, Вы вскоре поедете в больницу, подлечитесь, а потом — в интернат. Там будут люди. Вы будете общаться…» Смотрю, а сестра чуть не плачет… Говорит: «Да, я хочу. Я хочу вылечиться, я хочу видеть. Ко мне никто, кроме сестры, не приходит… Я бы хотела общаться с людьми». Но она, наверное, не осознает толком… Не понимает, что она там навсегда останется…
Собираясь уходить, представитель опеки спросила Закию, не хочет ли она оформить опеку…
«Я сказала: «Нет», — призналась женщина. – А гостья отвечает: «Наверное, это – правильно. Ведь Вы несете за неё ответственность. Болезнь проявляется по-разному. К тому же ее не обследовали должным образом. У меня, говорит, случай был, когда опекаемый убил опекуна…»
На следующий день, Закия Хамзиевна застала сестру заплаканной.
«Вижу, что проплакала всю ночь, — вытирая глаза, рассказывает наша собеседница. – Вся опухшая. «Знаешь, говорит, я сон видела. Я там была. Я с людьми разговаривала…»
Тут я ещё раз её спросила: «Зухра, так ты хотела бы в интернат?» А она сказала: «Да. Я не хочу мучить вас»… Раньше, чтобы она заплакала или хоть слезинку выронила – никогда! Она очень сильная! Бывшая спортсменка. За сборную Узбекистана по легкой атлетике выступала. Она и сейчас, когда у неё просветления случаются, начинает психовать из-за того, что больше не видит. Всё кидает на пол! Так эмоции сбрасывает… Она всё надеется, что ей с глазами помогут… Говорит, что согласна ползать на коленках, лишь бы снова видеть…»
«Купим большой-большой телевизор…»
А еще Зухра продолжает верить в заветные три миллиона, которые, как она считает, выдадут ей вместе с пенсией…
«Она мне часто говорит: «Знаешь, Зоя, а мы будем хорошо жить! – улыбается сквозь слёзы Закия Хамзиевна. — Я получу эти три миллиона, и мы купим большой-большой плоский-плоский телевизор и повесим его на стену. Сядем на диван и будем смотреть! Долго!»
Был ещё звонок из прокуратуры, где ситуацию с Зухрой взяли на контроль.
Звонила врач с третьей поликлиники, чтобы договориться о заборе анализов…
«А потом был суд…, — подытоживает Закия Хамзиевна. — Заключительное заседание. Судья сказал: «Ваше заявление удовлетворено». И мою сестру признали недееспособной… Я возвращалась домой как ватная. Голова кружилась. Я не верила, что это произошло… что у меня получилось…»
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
