Жизнь – как подвиг: друзья волжского художника-инвалида хотят увековечить его имя

0
691

Почти два месяца назад не стало самого удивительного художника не только нашего города и области, но пожалуй, и всей страны – Николая Агаркова. Николай родился без рук и без ног, но эти физические недостатки не помешали ему стать мастером кисти. Вообще всю его жизнь можно назвать преодолением. Он преодолевал себя, чиновничьи барьеры, непонимание окружающих людей. И несмотря на трудности всегда оставался позитивным человеком с открытой, доброй улыбкой.

За деньгами не гнался
Желание творить у Коли Агаркова появилось очень рано. В два года, взяв карандаш в культи, он уже не мог остановиться. Учась в новочеркасской школе-интернате, стал посещать изостудию. А получив среднее образование, отправился в Москву – поступать в художественное училище им. Сурикова.
Когда попытка не увенчалась успехом, пошёл в Калачёвский техникум, где освоил профессию бухгалтера. Правда, на этом поприще трудился недолго, отдав предпочтение своему любимому занятию.

Ему нравилось писать картины на религиозные темы, увлекали портреты и пейзажи… В принципе, работ он создал не так много, потому что каждой посвящал около месяца. Спешки не любил, но однажды, когда потребовалось написать маслом за две недели портрет Ли Цзиньюаня, долларового миллиардера, четвёртого лица в правительстве Китая, он сделал это, хотя ему пришлось трудиться все дни с утра до вечера, без перерыва на обед.

Тогда Николай шутил, что если это дело выгорит, то ему хорошо заплатят. Сценарий получился иным, но волжанина это не расстроило. Он вообще не особо любил писать на заказ и делал это не часто, потому что за деньгами не гнался.
Николай Агарков был частым участником выставок городского и областного масштабов. Нередко побеждал в региональных фестивалях художественного творчества людей с ограниченными физическими возможностями.

Его картины украшали экспозиции в Москве, Санкт-Петербурге, Самаре, Пскове, а также выставлялись в Германии и Италии. Волжанин был лауреатом первого международного фестиваля инвалидов, проходившего в столице, и номинантом международной премии «Филантроп», которую вручают за выдающиеся достижения в области культуры и искусства.
К слову, Николай дважды рисовал Владимира Путина – правда, второй портрет закончить так и не успел.

Отвёрткой владел, в игры играл
Свой жизненный крест Николай Агарков нёс достойно. Его знакомые рассказывали, что однажды, когда он написал заявление в соцзащиту с просьбой о предоставлении ему полагающегося по закону автомобиля, то получил отказ. Смысл ответа сводился к тому, что поскольку он сам не может управлять машиной, она ему не положена. Вместе с другом Владимиром Головлёвым они решили, что нужно президенту РФ подарить тот самый первый портрет и написать письмо. Спустя некоторое время Николаю была вручена новенькая «Ока».


Конечно, сам он за руль не садился, но родственники вывозили художника на природу, где он вдохновлялся пейзажами, которые потом появлялись на его картинах. А позже пытался добиться выделения ему новых протезов, потому что старые пришли в такую негодность, что могли развалиться в любую минуту. И здесь тоже пришлось столкнуться с людским непониманием, пока к делу не подключились друзья.

Вообще для него каждый выход на улицу был маленьким подвигом. У тех, кто видел, как он самостоятельно одевается, застёгивает пуговицы, на глазах невольно наворачивались слёзы.
Дома Николай мог выполнять необходимые мелочи. Запросто управлялся с молотком и отвёрткой. А ещё в совершенстве владел компьютером, мог сам починить его и устанавливал себе разные игры, доходя в них до высших уровней.
Слабел, но не унывал
В Волжском он жил с родителями в двухкомнатной квартире одной из девятиэтажек 26-го микрорайона. Был женат, но личная жизнь не сложилась. В 2011-м у него умер отец Алексей Андреевич, в 2015-м – мама Мария Васильевна, которая была его ангелом-хранителем все эти годы, а вскоре не стало и родного брата Александра.

В последнее время, говорят близкие, Николай мечтал написать картину, где хотел изобразить Иисуса Христа и его антипода. Художник говорил, что это будет самое важное, что ему предстоит сделать. Возможно, именно поэтому он и бросил курить весной прошлого года, хотя дымил с юного возраста.


Николай признавался, что ему тяжело было отказываться от сигарет, и если бы тогда, в юности, он знал, что это так трудно, то никогда бы не начал курить.
У художника появился кашель, все думали, что пройдёт, но со временем он стал усиливаться. Когда осенью Николая привезли в больницу и провели необходимые исследования, оказалось, что у него рак лёгких 4-й степени. Волжанин слабел с каждым днём, но старался не унывать. 25 декабря, только недавно отметив своё 61-летие, он умер, успев перед этим исповедаться и собороваться.

Сегодня друзья Николая Алексеевича хотят, чтобы память о нём жила долгие годы. Они надеются на то, что в одном из наших городских, а может, и столичных, музеев появится постоянная экспозиция удивительного художника, а на его доме – мемориальная доска. И ещё приложат все усилия, чтобы Николай Агарков посмертно был признан Почётным гражданином города Волжского.

Каким нам запомнился Николай Агарков

Владимир Головлёв, друг:
– С Николаем мы познакомились на выставке в ДК «Октябрь» в 1993 году. Одна знакомая, рассказывая о нём, раз десять упомянула, что у него пора-
зительные глаза. И я пошёл на экспозицию только из-за этого. Меня потрясло, когда я увидел Николая воочию. По залу шёл достаточно высокий человек, и я даже сначала не понял, что передвигается он на протезах, а когда он поравнялся со мной, я машинально протянул ему руку, чтобы поздороваться. Он, не смущаясь, вынул культю из патрона – специального приспособления, которое крепится к плечу – и поприветствовал меня.
Он был человек-магнит, потому что притягивал к себе людей благодаря своей жизнерадостности. Лет 12 назад я отвёз портрет молодого Высоцкого, написанный Колей, в Волгоградский областной госпиталь ветеранов войн. Картину повесили в кабинете арт-терапии, где доктор Лебедев по сей день рассказывает об авторе своим пациентам, и они, потрясённые талантом и мужеством этого человека, становятся сильнее и увереннее, и реабилитация проходит намного легче.

Вера Калашникова, общественница:
– С Колей мы были знакомы порядка 15-ти лет. Чаще стали общаться, когда я начала работать в обществе инвалидов. Когда бывала у него в гостях, он обязательно поил меня чаем и угощал хлебом собственной выпечки. Такого вкусного хлеба я никогда не ела. А однажды, когда купила себе домой старенький компьютер и хотела подключить его к Интернету, обратилась к специалистам, а они не смогли этого сделать, пеняя на то, что я выбрала устаревшую модель. А Коля пришёл и всё подключил, а ещё научил меня работать на нём.

Артём Агарков, внучатый племянник:
– По сути, Николай Алексеевич являлся мне двоюродным дедушкой, но я называл его «дядя Коля». У нас были общие интересы, в числе которых значился компьютер. Любовь к нему мне привил именно дядя Коля, рассказывая, как устроена такая техника. Он всегда поддерживал и словом, и материально, давал дельные советы. Мы понимали друг друга. Я гордился и сейчас горжусь своим дядей Колей. Меня всегда удивляло и поражало, как у него получается рисовать, ведь далеко не все физически здоровые люди так могут, у меня тоже с этим неважно, хотя дядя Коля дарил мне краски и бумагу. Он был сильным человеком, учил меня тому, что какая бы сложная ситуация в жизни ни наступила, никогда нельзя сдаваться, обязательно найдётся выход, просто нужно действовать. Он всегда был добрым, улыбчивым и позитивным, мне его очень не хватает.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here