Чему учат и о чём шутят старые военные песенники из фондов волжского музея

0
234
реклама

В Волжском музее памяти солдат войны и правопорядка появился новый экспонат. Это пластинка 1936 года выпуска со шлягером «Жить стало лучше, жить стало веселей» — если кто не помнит, именно эту фразу Сталин произнес на съезде стахановцев годом ранее, 17 ноября 1935-го. Подобные идеологически выдержанные песни были популярны не только в довоенное время, но и на фронте, в том числе и во время Сталинградского сражения.

В дни, когда отмечается 80-летие начала великой битвы на Волге, мы решили вспомнить, что пели наши героические деды.

Лечились под танго и фокстрот

Старый патефон — гордость волжского музея

«А давайте заведем патефон», — неожиданно предлагает руководитель музея Максим Опалев. После нехитрых манипуляций старинный механический проигрыватель чисто воспроизводит хит 30-х.

— Пластинка прекрасно сохранилась, это большая редкость, — объясняет историк. – Довоенных раритетов практически не осталось, встретить их — большая удача. Поэтому в отпуске, когда я попадаю в крупные города, то обязательно бываю на блошиных рынках. Иногда за весьма невысокую цену на развалах мне удается приобрести очень ценные экспонаты. Это относится и к моему последнему ценному приобретению — пластинке песен о Сталине со шлягером «Жить стало лучше, жить стало веселей» 1936 года, который исполняет ансамбль красноармейской песни и пляски, будущий хор имени Александрова. На фронте политруки использовали подобные пластинки для воспитания личного состава.

Уникальная пластинка 1936 года

А проигрывались такие диски как раз на таких патефонах, один из которых сегодня украшает волжский музей. Правда, наш экспонат выпущен на Молотовском патефонном заводе в конце 40-х годов, но модель ничем не отличалась от тех, которые слушали бойцы на передовой.

— В 80-е годы этот патефон принесла в краеведческий музей на Фонтанку семья первостроителей, – поясняет Максим Опалев. – Мы поддерживаем его в рабочем состоянии, смазываем, не даем ему заржаветь, протираем. Часто берем на выездные выставки в школы, ребятам интересно. Я завожу патефон и ставлю пластинки, когда рассказываю о госпитале, ведь в обязанности медперсонала входило создать такую обстановку, чтобы бойцы быстрее выздоравливали и восстанавливались. Поэтому медсестры и санитарки писали письма под диктовку, включали музыку. Танго, фокстроты, идеологические песни, оперы. У нас в музее есть даже чудом сохранившаяся пластинка с арией тенора Козловского из «Травиаты», год выпуска — 1940-й. Теоретически ее всю войну могли слушать и на передовой, и в госпитале. Добавлю, что половина раненых возвращались в строй – это очень высокий показатель. У нацистских войск он был около 40%.

Макет подземного госпиталя

«Вспомнил невесту Гретхэн в Берлине…»

Трудно представить фронтовое затишье без песен. Думая о доме и о родных, бойцы вспоминали свои любимые мелодии. Некоторые, особенно девушки, чтобы не забыть, записывали тексты в блокноты. Один из таких фронтовых рукописных песенников подарила в 2005 году Волжскому музею памяти солдат войны и правопорядка (в то время музею Обороны Заволжья) старшина-радист Людмила Абзианидзе.

— Она местная, сталинградка, — рассказывает Максим Опалев. — У нас есть фото, где Людмила Александровна Абзианидзе сфотографировалась после того, как добровольцем вступила в армию. Это весна 1942, еще неразбомбленный Сталинград, Бекетовка. Фото было вложено внутрь песенника. Посмотрите на эту юную девушку, ей всего 20, это как раз тот возраст, когда хочется петь и танцевать, даже когда смерть смотрит в лицо. В такой нечеловеческой обстановке, которая была на фронте, девушки-военнослужащие вели блокнотики, записывали интересные стихи, любимые песни, чтобы потом спеть в перерыве между боями, возможно, даже под мелодию патефона. Говоря современным языком, такие песенники были своеобразной социальной сетью.

Людмила Абзианидзе сфотографировалась в Сталинграде весной 1942 года

Листаем страницы пожелтевшего от времени девичьего песенника. «Утомленные солнцем», «Вечер на рейде», «Играй, мой баян», «Прощальная», «Танкисты». И, конечно, любимая фронтовая «Жди меня, и я вернусь». А есть и композиции «оригинального жанра», пародии на известные хиты тех времен. Например, эту песню без названия на фронте исполняли на мотив популярного «Синего платочка»:

Здесь на чужой Украине,
Этот мотив услыхал,
Вспомнил невесту Грэтхен в Берлине
И письмецо ей послал.

Увы, друг мой,
Левой пишу я рукой,
Бомба упала — кисть оторвала,
Почерк испортила мой.

То, что меня ты просила
Здесь на войне доставать,
Шубку и туфли, пудру и мыло
Мне не пришлось повстречать.

Меня встречал
огня сокрушительный вал,
Мчались отряды, рвались снаряды.
Боже, куда я попал.

Синий с каймою платочек
Рад бы послать я домой,
Но я страдаю, нос вытираю
Сильно дрожащей рукой.

Фронтовым песенником стал румынский блокнот

— Немецкий солдат жалуется своей любимой, будучи раненым на Украинском фронте, — комментирует Максим Опалев. — Немец рассказывает личную историю о том, как он лишился руки, как страшно быть на передовой. А дальше в сборнике, видите, уже та версия «Синего платочка», которую мы все хорошо знаем. Получилось очень иронично.

Кстати, сделан этот песенник из трофейного блокнота — об этом говорят надписи на иностранном языке.

– В 2020 году я задавал студентам, посетителям музея, вопрос: на каком языке были написаны бланки, на которых Людмила Александровна Абзианидзе записывала тексты чернилами и карандашом. Ребята ввели скан листа в электронный переводчик и выяснили, что это румынский. Все термины обозначают разновидности пиломатериалов. То есть, по сути, это журнал учета спиленного леса в каком-нибудь румынском лесничестве. Как он появился у русской радистки? Скорее всего, девушка начала вести свой песенник в 1944 году во время освобождения Румынии.

«Краскою накрасилась, вертишься юлой»

Прежний владелец еще одного уникального рукописного сборника, который хранится в городских архивных фондах, неизвестен. Этот человек оставил свой раритет на вахте ДК «Октябрь» в 2014 году с просьбой передать в музей. Наброски песен сделаны на трофейном японском блокноте по учету электроэнергии. Судя по контексту, записная книжка появилась у хозяина во время операции по разгрому японской армии в Маньчжурии в августе 1945 года.

Наброски песен сделаны в трофейном японском блокноте по учету электроэнергии

— Песенник начали в 1945-м, а закончили в 46-м году. Об этом говорят его хронология и подписи. Уникальность в том, что это коллективное творчество, — делится наблюдениями Максим Опалев. – Разный почерк, под каждой песней стоит дата и фамилия того, кто вписал ее в тетрадку. Поэтому этот сборник составлен разными людьми. Но владельцем, безусловно, была девушка. Это можно определить по рисункам, которые характерны именно для женских песенных тетрадок. Завитки, наклейка от катушки с нитками, цветы в вазе. Местами подрисовано шариковой ручкой, то есть его читали уже после войны. Есть очень лиричные, народные песни, романсы, военные шлягеры. А еще в этом блокноте есть тексты, не совпадающие с официальной идеологией. Допустим, поднимается проблема чести людей, которые остались на занятой немцами территории. Одна из песен так и называется «Девушка в оккупации».

…Лейтенанту-летчику молодая девушка
Со слезами верности весною поклялась,
Но в пору тяжелую сокола забыла ты,
И за пайку хлеба ты немцу продалась.

Под немецких куколок ты прическу сделала,
Краскою накрасилась, вертишься юлой,
Но не нужно соколу краски твои локоны,
И пройдет с презрением парень молодой.

И вернулись соколы смелые, отважные,
Как тогда ты выйдешь молодца встречать?
Торговала чувствами, торговала ласками.
Невозможно девушку будет оправдать.

Фронтовые песенники украшали рисунками и наклейками от ниток

По ритму угадывается, что песня исполнялась на мотив шахтерской баллады 30-х годов «Спят курганы темные, солнцем опаленные». Развлечений на фронте было раз-два и обчелся. Поэтому во время коротких передышек между боями либо крутили песни и музыку на патефоне, если он был, либо пели под гармонь. Но слова забывались, порой искажались, а иногда придумывались новые. Так появлялись пародии. Есть в этом коллективном песеннике и еще один народный шедевр, который так и назвали «Ответ «Землянке».

Услыхала я песню с тоской —
Ты мне пел из землянки сырой.
Мне послышался голос живой
С белоснежных полей под Москвой.

Ты напрасно тоскуешь, родной,
Заблудившее счастье зовешь.
Бей сильнее врага под Москвой,
Свое счастье в бою ты найдешь.

Это верно, что я далеко,
И дойти до меня нелегко.
Я сегодня мечтаю, родной,
Будь героем, любимый ты мой.

Раритетному громкоговорителю 100 лет

Песни поддерживали боевой настрой всей нашей страны, в том числе и в тылу. Наряду с военными сводками Совинформбюро через домашние и общественные громкоговорители передавали и музыку. Таких радиоточек было много в Сталинграде, Ленинске, Средней Ахтубе. Скорее всего, имелась она и в правлении колхоза в селе Безродном. Возможно, это был именно такой громкоговоритель, как сегодня в музее памяти солдат войны правопорядка.

— Наша тарелка — 20-30-х годов, но такие радиоточки действовали и в войну, и в послевоенное время, вплоть до середины 50-х, — объясняет Максим Опалев. — Это советский ширпотреб и квартирный вариант. Но говорит очень громко. Мы в этом убедились. Во время пандемии в 2020 году мы транслировали песни военных лет, которые есть и в уникальных песенниках, которые подарили нам ветераны, через окна музея. Получилось очень здорово. «Землянка» была слышна на центральной аллее парка «Волжский».

Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Яндекс.Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here