Подземелья, расположенные на территории Волжского, – пожалуй, самая эффектная из городских легенд. Не говоря уж о том, что это – чистая правда. Первой тему обозначила известный краевед Тамара Башлыкова. С тех пор всё новые поколения исследователей посвящают местным «катакомбам» свои изыскания. Недавно «Волжская правда» опубликовала свежеоткрытые Андреем Клушиным факты, как создавались эти пещеры сектантами в 19 веке. Впрочем, знаменитым тоннелям было суждено сыграть роль и в истории самого Волжского. Точнее, в истории городского домостроительства.
Пытались прятаться от бомбежек
«Они что там, в Волжском, до сих пор пуск ГЭС обмывают? – специалист Гидропроекта принялся еще раз просматривать «Отчет об инженерно-геологических изысканиях для проекта застройки нового жилого района в г. Волжском, проведенных в сентябре — декабре 1961 года». – Ну так и есть, вот оно: «В скважине № 16639, расположенной в мр-не. № 2 в интервале глубин 6,7 – 7,7 м был встречен необычный черный суглинок с битым стеклом, черепками и другими инородными телами».
Откуда взяться обломкам керамики на семиметровой глубине? Однако вызванный в Волгоград техник-геолог был трезв и непреклонен: есть, мол, черепки и баста! Решили делать шурф на указанную глубину.
«Инородные тела» под землей, действительно, обнаружились. Оказалось, что ими засыпан участок подземного тоннеля. Тут кто-то вспомнил, что еще лет десять назад, в пятьдесят втором к Логинову приходил старик-сторож из управления Гидротехстроя и предупреждал о наличии около строящегося Каменного городка подземных ходов. Якобы ходы эти очень протяженные, чтобы обойти их требуется 30-40 минут, а одно из подземелий заканчивается колодцем с питьевой водой. Рассказ старожила записал тогда работник ВГС Кондратьев, со слов безродненца была составлена схема расположения тоннелей и главных входов в них. Однако найти эти записи не удалось.
Кинулись вновь опрашивать местных жителей. Один из них, Петр Иванович из Рабочего, подтвердил наличие подземных ходов и припомнил, что во время войны верхнеахтубинцы хотели прятаться в них от бомбежек, но так и не смогли туда проникнуть.
Известию этому начальство, мягко говоря, не обрадовалось. План застройки микрорайона № 2 (ныне 39 квартал) утвержден. Остановишь стройку – прощай, перевыполнение плана! Но, с другой стороны, ставить жилые дома на пустоте никакой ГОСТ не дозволяет.
Пришлось геотехнической службе «Волгоградгидростроя» исследовать территорию. Отчет об этих изысканиях находится ныне в Волжском историко-краеведческом музее и, несмотря не обилие технических подробностей, читается как детектив. В свое время об этих событиях вспоминал и старший инженер геотехнического отдела ВГС Виктор Иванович Бондаренко, чья подпись стоит под отчетом.
Соль земли
За лето и начало осени 1962-го года было сделано несколько десятков скважин на глубину 10 метров, а также восьмиметровых шурфов. Ближе к ноябрю опробовали новый метод – электрического зондирования и электропрофилирования, основанный на разной электропроводности грунтов. Да только не подошел он. В земле часто попадались соляные друзы. Соль, обладая хорошей электропроводностью, путала исследователей. Зачастую показания прибора не позволяли точно утверждать, что в земле: очередной участок тоннеля или просто соляное вкрапление.
Чтобы оценить устойчивость подземных коридоров, выполнили опытное трамбование. Оказалось, что при толщине потолка хода 3 м он обрушается на седьмом ударе трамбовки.
Основания под домами №№ 1-13, а также первым корпусом Волжского научно-исследовательского института абразивов и шлифования (ВНИИАШ; ныне в этом здании находится политехнический институт) и корпусом «Резинопроекта» трамбовались тяжелыми трамбовками (не менее 20 ударов при высоте сбрасывания 6 м). Провалов или просадок основания при этом обнаружено не было.
Но тут казус приключился. Была в районе строящегося корпуса № 3 ВНИИАШ огромная лужа, не пересыхавшая даже в жару. И вот в одно прекрасное летнее утро 1963-го не стало ее. Как сквозь землю провалилась (так оно, впрочем, и было). В отчете прямо написано: «в понижении рельефа отмечена необычная большая инфильтрация атмосферной воды в грунт». Заволновались горожане: а ну как цитадель абразивной науки возводится на подземельях! На всякий случай, «здания комплекса ВНИАШ №№ 1 и 3, а также корпус института «Резинопроект» были обурены скважинами глубиной по 8 м с шагом 0,8 м». Никаких пустот в земле не обнаружили.
Золото, оружие и… битые горшки
Для окончательного решения «подземного» вопроса на строительную площадку были приглашены маркшейдеры и проходчики из Северо-Кавказской топографическо-маркшейдерской экспедиции «Союзмаркштрест» и проектной конторы комбината «Ростовшахтстрой». Работать было непросто. Специалисты постоянно натыкались на завалы. Видимо, когда секту разгоняли, власти, не имея возможности завалить ходы полностью, пересыпали их в нескольких местах, чтобы сделать невозможным продвижение.
И все же составление схемы «пещер» пошло быстрее, она стала более точной. Строители удивлялись, как могли крестьяне в прошлом веке сделать такие ровные тоннели. «А очень просто, – объясняли геологи, – ставили в яме свечку и рыли боковой подкоп, постоянно оглядываясь назад. Свеча служила ориентиром».
По городу меж тем ползли слухи один невероятнее другого. Говорили, что в ходах нашли золото, оружие, мощи святых… От добровольных «помощников» отбоя не было. Шурфы, закрытые специалистами после рабочего дня, утром часто оказывались открытыми. В основном, пацаны лазали, хотя это было очень опасно. Их «трофеями», как правило, становились гвозди, битые горшки, фрагменты икон…
В 1977 году в «Волжской правде» была напечатана статья Геннадия Белимова, поговорившего с одним из таких мальчишек. Волжанин Никуличев, к тому времени уже работавший в НИИ, вспоминал, как в период строительства Волжского он с друзьями нашел на пустынной окраине села фундамент кирпичного строения: « Расчистили его от мусора и земли. Остатки здания напоминали небольшой бассейн, довольно глубокий: должно быть, это был подвал крупного дома. От взрослых прослышали, что якобы на этом месте стояла когда-то монастырская церковь. В одной из стен подвала обнаружили нишу, заложенную кирпичом. Когда кирпичи разобрали, открылся черный проход в пещеру».
Разумеется, юные искатели приключений туда полезли. «Помню, ход был весь выложен камнем, – рассказывал Никуличев, – и камень-то необычный. В виде кирпичиков, кое-где даже глазурью покрыт, явно старинного происхождения. Галерея довольно высокая, сводчатый каменный потолок, проход не более метра. Ход уводил вниз. С факелами из газет и масляных тряпок мы забрались вглубь метров на тридцать, но дальше идти не решались. Духота и мрак останавливали».
Через некоторое время начинающие диггеры вновь пришли к раскопу, но он оказался основательно засыпанным, видно взрослые постарались.
– Глазурованные стены ходов автор статьи объяснил тем, что применялись кирпичи с развалин золотоордынских городов, – говорит старший научный сотрудник музея Екатерина Лоскутова. – И с этим можно согласиться. Строительный материал, оставшийся «в наследство» от Золотой Орды нередко использовался жителями нашего края. Кроме того, Белимов и другие исследователи полагали, что схема подземных ходов напоминает «пещеры» Киево-Печерской лавры.
«И где они заканчиваются – неизвестно»
Маркшейдеры закончили работу… Как сказано в отчете: «Было исследовано и заснято 330 метров ходов. Оказалось, что располагаются они на разной глубине. Расстояние от поверхности земли до пола ходов меняется от 3,1 до 7,5 м. Ходы идут в различных направлениях в виде ломаных линий, как правило, замыкающихся между собой. Всего насчитывается шесть замкнутых контуров. В одном месте ходы пересекаются на различных отметках, образуя два этажа».
Поскольку подземные выработки сильно засыпаны обвалившимся грунтом и расчистка была частичной, то размеры их указывались примерно: ширина – от 0,5 до 0,8 м, высота – от полуметра до 1метра 80 см. Кое-где в стенах обнаруживались углубления, что-то вроде келий.
Два ответвления подземного коридора не были пройдены до конца. В документе указано: «направление их не прослежено, и где они заканчиваются, неизвестно. Они полностью забиты грунтом на большом протяжении, и расчистка их представляла большие трудности».
Дома на «ходулях» и скелет в гробу
Микрорайон № 2 перепланировали так, чтобы строения не оказались над подземными ходами. Кроме того, «пещерная эпопея» побудила волжан быстрее внедрять новый на тот момент способ домостроения.
В качестве основы для фундамента стали применять железобетонные сваи. Виктор Бондаренко вспоминал, что забивали их на такую глубину, чтобы даже если по пути встретится подземный ход, это не влияло на устойчивость строения. Хотя ни под одним домом тоннелей не обнаружили.
Правда, как сказано в отчете, «при земляных работах в торцевой части котлована одного из домов, обращенной к подземным ходам, был откопан бетонный фундамент – остатки какого-то кирпичного здания. А в котловане под соседним домом обнаружили останки человека в деревянном гробу. Вместе со скелетом найден крест и остатки одежды».
Первое здание со «свайным» фундаментом – дом № 14 в 39-м квартале. На одну пятиэтажку уходило более сотни свай. Новый метод больше подходил для местных грунтов, экономил время. Так что потом многие дома в городе стали строить именно так.
А что же подземные ходы? Старший научный сотрудник историко-краеведческого музея Екатерина Лоскутова полагает, что проникнуть в них сейчас невозможно. Но история эта – яркий штрих, усиливающий уникальность нашего молодого города. Ту самую уникальность, которая так необходима любой территории, обжитой людьми.
Благодарим Волжский историко-краеведческий музей и лично Екатерину Лоскутову за помощь в подготовке материала. Фото – из фондов музея.
Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru
