Сбежавшая из ада: она покинула Баку в комендантский час с двумя детьми, больным мужем и 77-летней свекровью

0
2274
реклама

За ее спиной остались закрытые границы, убитые соседи, и Родина, которую она продолжает любить до сих пор. Ее не согнула тяжесть навалившегося. Она сумела выстоять, прокормить семью и помочь почти сотне вынужденных переселенцев, оказавшихся один на один в родной, но совсем незнакомой стране. Теперь она защищает права женщин, детей и хочет объединить всех русских по духу, вне зависимости от национальности.

Черный январь

Всю ночь за окном грохотали танки и гудели самолеты. А утром к ним добавился монотонный гул людских голосов и радио-призыв оставаться дома и не выходить без надобности на улицу. 20 января 90-го врезался в память наводнившими улицы Баку военными. Она пыталась не пустить мужа на улицу, но тот уже пообещал другу отвезти его гостей в аэропорт. И отвез. Только там сказали, что ничего не работает, и никто никуда не летит. По дороге назад за ним увязались военные, а после остановки у дома в боковое стекло постучал ствол автомата, намекая на то, что нужно вернуться в квартиру, где безопасно. Ввели комендантский час. Настали, действительно, черные времена.

Пятиэтажка в Баку, где жила Люба с мужем и двумя сыновьями

Любовь

Она родилась в Баку в 1953-м. Ее прадед был донским казаком, прабабушка – осетинкой, а родители – уроженцы русских сел под Баку: Маразы (Гобустанский район) и Хильмилли (Шемахинский район). Она была четвертой в многодетной семье после старшей сестры и двух братьев, но не последней. Был еще младший брат, умерший в 92-м году от рака. Родители подарили ей очень красивое имя – Любовь. Наверное, потому что очень друг друга любили. И она это знала.  

Любины родители. Справа Люба, слева ее младший брат.
Дом, построенный Любиными родителями
Любина бабушка. Анна. Мамина мама.

Талисман Нефтчи

Ее отец, Михаил, умер рано, в 53 года. Любе тогда 14 было, а младшему – 11. Матери, всю жизнь занимавшейся воспитанием детей, тогда пришлось туго. Она устроилась сторожем на спортивную базу футбольной команды «Нефтчи». Лучшей азербайджанской команды. И как-то так сложилось, что ребята прикипели к ней и стали считать своим талисманом. Всякий раз перед ответственной игрой Мария Васильевна их провожала, благословляла и сбрызгивала  вслед водичкой. И им везло. Даже если дежурство было не ее, ее привозили для этого ритуала.

Удостоверение сторожа спортивной базы Нефтчи, выданное Любиной маме

Когда в 1987 году ее мамы не стало, команда «Нефтчи» в полном составе приехала на кладбище. Ребята сами закапывали могилку. А когда уезжали, Люба смотрела вслед фирменному автобусу и думала: «Ваш талисман ушёл…тяжело вам будет». Ее слова тогда оказались пророческими: в 1988 году «Нефтчи» быстро спустилась вниз в турнирной таблице и три последующих года играла не в высшей, а уже в первой лиге.

Люба с одноклассниками. Справа, без галстука. Уже комсомолка.
Люба с подругой

Последняя капля

После развала СССР и на фоне Карабахского конфликта Любина семья еще какое-то время держалась. Хотя межнациональная рознь уже давала о себе знать.

Люба с мужем Виталием и двумя сыновьями
Любовь Михайловна Спутанова

— Страх был жуткий, — вспоминает Любовь Михайловна Спутанова, — Телевидение тогда не работало, а по радио первые лица республики повторяли, что никогда этого русским не простят. Все на нас ополчились. К постоянным азербайджано-армянским стычкам добавились погромы, грабежи, убийства. Погибли соседи и на нашей лестничной площадке…  

Она говорит почти спокойно, тихо и без слез. Ее настроение выдает лишь скопившаяся в глазах влага, которой она не даёт пролиться усилием воли, и которая делает ее чайные глаза еще более выразительными.

-Последней каплей стали проблемы с продуктами, — совсем тихо говорит Любовь Михайловна. – Я отправила своих мальчишек 10 и 11 лет за хлебом, а они вернулись побитые, в разорванных куртках. Хлеба им так и не продали…

А потом умер Любин свёкр. Дед прошёл всю войну и дошел до Берлина. Подтверждение этому есть на сайте «Память народа». 9 мая он отметил День Победы, а 10 мая его не стало. Похоронили его не на центральном кладбище, а на небольшом, рядышком с микрорайоном.

-Уже после нашего отъезда, моя старшая сестра Катя, оставшаяся там, решила навестить его могилку, — почти шепотом и отвернувшись к окну продолжает моя собеседница, — но она ее не нашла… Большую часть русских захоронений просто снесли, сравняв с землей… Чудом уцелела могила родителей. Тогда они со старшим братом практически бегом выкопали косточки мамы и папы и отвезли их на русское кладбище в пригород. Иначе потеряли бы и их…

Любина старшая сестра Екатерина и мама

Бег и страх

Уезжали они очень тяжело. Крадучись. Границы уже были закрыты. Бежать помогли друзья. На одной машине с вещами и младшим сыном ехал муж, на другой ехала сама Люба со старшим сыном и 77-летней свекровью.

-Страшно было до одури, — Любовь Михайловна не поворачивается в мою сторону, она смотрит прямо, в одну точку. – Особенно ночью… Горы, по дорогам разрозненные группы бандитов, автобусы останавливали, людей убивали… Нас несколько раз тормозила милиция. Спрашивала, куда едем, зачем. Но отнеслись с пониманием, предупредили, чтобы ехали очень осторожно. Разрешили переночевать на одной из стоянок. Потом на автобусе до Минвод. Снова страшно… Какие-то казачьи разъезды нас останавливали, документы проверяли. А с Минвод мы уже на поезде до Ростова добрались. И страх как-то отступил…

Четыре иждивенца

Дальше они бежать не стали. Остановились в Матвеево-Курганском районе Ростовской области, в селе Политотдельском. Любин муж, Виталий, убедил семью купить здесь маленький домик. Что и сделали. Вот только до хозяйства руки ни у него, ни у нее так и не дошли. Дело в том, что на фоне произошедшего у Виталия случился инфаркт, и он слег, а Люба осталась одна в родной, но чужой стране с больным мужем, двумя детьми и старенькой свекровью на руках. И без единой знакомой души…

Комитет взаимопомощи

Старшая сестра тогда посоветовала Любе ехать в Волжский. Мол, нормально там. Таких как она, беглых, много. Так Люба оказалась на острове Зеленом. В сентябре 1995 года. Она встала на учет как вынужденный переселенец, оформила мужу I группу инвалидности и устроилась на работу дворником.

А куда? Высшего образования у нее не было. Оба института: педагогический и социологии она не окончила. Были только экономические курсы, который помогли ей в Баку найти работу бухгалтером.

Чуть позже, Любиной семье, как вынужденным переселенцам, дали на Зеленом «двушку». В тех самых домах с удобствами на улице…  Позже, к великой Любиной радости, по программе переселения из аварийного и ветхого жилья, она трансформировалась в квартиру в новостройке (14 м/р).

Дворником Люба продержалась чуть больше года. Потом пекла будочки и беляши для водителей 114-х маршруток. Потом повезло устроиться бухгалтером в аптеку. А параллельно, в том же 96-м, вместе с группой таких как она, Люба создала общественную организацию «Комитет взаимопомощи вынужденным переселенцам», которая по субботам с 11:00 до 14:00 вела прием на пр. Ленина, 80 и помогала русским переселенцам из Таджикистана, Азербайджана, Узбекистана и др. В журнале учета Комитета свыше 40 семей, которым удалось помочь с поиском и оформлением жилья, получением документов, вещами, едой… Да, собственно, всем…

Свидетельство о регистрации общественной организации «Комитет взаимопомощи вынужденным переселенцам»
Обложка устава Комитета
Согласованное УМИ помещение для приема переселенцев Комитетом

40 семей, 93 человека… таких же как Люба, сбежавших из ада…

Разворот журнала учета принимаемых Комитетом пересленцев

-Со многими, кому помогли, подружились, — уже с улыбкой вспоминает Любовь Михайловна, — Помню с Гулей Мирзалиевой в Душанбе сало на продажу возили. Нас тогда еще в Туркменистане пограничники с поезда сняли за то, что мы им сало не отдали… Помню Наташу Демченко, бежавшую с семьей из Таджикистана, ныне покойную Ольгу Шилкину… Помню как пристраивали в общежития. Некоторые и до сих пор там живут. На Карбышева, 56, на Горького. Галина Серикова, например. Педагог…

Ад больше не возвращается

В 1999 году она похоронила мужа.

Как будто надломилась еще одна, на этот раз последняя косточка. Депрессии не было. Было много работы и Комитет.

-В 99-м мы отстояли целый отдел миграции управления соцзащиты населения, — продолжает Любовь Михайловна. – Глава города Анатолий Ширяев тогда издал решение о его полном сокращении. Но в городе тогда было 4 200 переселенцев, мы собрали подписи и обратились к губернатору Николаю Максюте. И он помог.

Обращение Комитета к губернатору Николаю Максюте

Правда, к 2000-му переселения практически прекратились, и за помощью уже не обращались.

Но тот, кто умеет и хочет помогать, всегда найдет кому.

И Люба нашла себя в общественной работе, возглавив волжское отделение ВРОО «Всероссийский женский союз «Надежда России», созданный ещё Алевтиной Апариной. Теперь она защищает права женщин и детей, помогает раскрыться талантам, борется с дискриминацией по половому признаку.

А еще она с удовольствием включилась в организацию «Русский лад», которая объединяет русских по духу людей, вне зависимости от их национальности. Здесь и мастера-умельцы, и вокалисты, и сказители, и даже публицисты. К слову, именно «Русский лад» добился появления в календаре Дня русского языка (6 июня, День рождения А. С. Пушкина).

Любовь Михайловна с флагом организации «Русский лад»

***

Ад к ней больше не возвращается. Она оставила его за спиной, как и Родину. Но она нашла новую Родину здесь, в России. Она сдюжила. Пробилась. Смогла.

Ад к ней больше не возвращается….

Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Яндекс.Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram, Дзен. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru