Сын женщины-бомжа рассказал, как рос без родителей

0
467
реклама

История о волжском бомже Клавдии Петровне, которую мы напечатали в номере за 13 октября минувшего года, получила продолжение. Тогда эта женщина жила в одном из дворов на улице Горького прямо под открытым небом. После выхода публикации в нашу редакцию пришёл мужчина лет 50, он представился Александром Кладиевым и сказал, что является сыном бездомной. Гость хотел, чтобы мы узнали его точку зрения на всё произошедшее с Клавдией Петровной, и поинтересовался, с чего надо начать, чтобы пристроить свою мать в социальное учреждение.

Оставила мёртвого ребёнка в подъезде

Александр живёт в Волгограде, работает водителем и часто бывает в командировках. В беседе с журналистом мужчина захотел сразу расставить все точки над «i».

– Клавдия Петровна не настолько несчастна, как это кажется на первый взгляд, и никто её не бросал, – рассказал наш гость.
Александр Иванович рассказал, что у женщины было семеро детей – мальчишек, которых она родила от трёх мужчин.
– Ни одного из ребят она не воспитывала, все мы прошли через детский дом. Меня и моего старшего брата она бросила на свою мать, откуда нас и забрали в учреждение. Было это в Ленинском районе, в посёлке Маяк Октября. Мне тогда лет 10 исполнилось, учился в третьем классе. В то время я ещё тянулся к ней и, поскольку она жила рядом, то иногда сбегал из детдома и приходил туда. Но она не радовалась моему появлению. Ей всегда хотелось погулять, попьянствовать… Травмировало ли это меня? Тогда я не особо это осознавал, понимание пришло уже потом, когда повзрослел.

Детдом ждал и двух других мальчишек, которые появились у Клавдии Петровны от другого мужчины.

– Последних троих своих детей в 90-е годы она всё-таки пыталась растить сама, потому что её мать умерла, но длилось это недолго, – продолжает Александр Иванович. – Средний из них умер в возрасте пяти лет, так она его даже хоронить не стала, привезла своей сестре в Волжский, положила возле квартиры в подъезде и ушла, ничего не сказав. Двух оставшихся её сыновей-дошколят также определили в детдом.

Во взрослом возрасте у Александра Ивановича встреч со своей родительницей практически не было. В 90-е годы, отслужив в армии, он с надеждой заезжал к матери в Ленинский район, но она не собиралась менять свой образ жизни. Спустя 10 лет они снова увиделись – Александр Кладиев предоставил матери свой кров, когда ей потребовалось где-то переночевать перед тем, как лечь в больницу.

Родственных чувств не осталось?

Волжские улицы стали домом для Клавдии Петровны около семи лет назад. А чем обусловлена любовь к нашему городу, Александр Иванович не знает. Раньше на зиму она уезжала на точку в Быковский район, но летом вновь возвращалась сюда.
Он предпринимал ещё несколько попыток увидеться с женщиной, которая его родила, продолжая полагать, что та захочет что-то изменить в своей жизни. Но в те моменты она словно куда-то пропадала, и встреч не получалось. Этой зимой пределы Волжского бродяжка не покинула, а коротала холодные вечера в туберкулёзной больнице, где находится и по сей день. Об этом Александр Иванович узнал, когда, покинув нашу редакцию, отправился на поиски своей матери. Но в клинике ему увидеть её не удалось, поговорил только с лечащим врачом.

– Сейчас у меня не осталось никаких родственных чувств к ней. Полное безразличие, – признаётся собеседник. – О том, чтобы забрать её к себе, я даже не думаю. Мой родной брат умер, про средних её детей мне ничего не известно. У одного сына от последнего мужа проблемы с алкоголем, а другой, которого мне удалось найти, тоже не хочет забирать. Наверное, как бы цинично ни звучало, это расплата за её бесцельно прожитую жизнь.

Александр Иванович делает паузу, а спустя несколько мгновений добавляет:

– Возможно, если б у меня был частный дом, тогда я и забрал бы её к себе, но моя семья живёт в двухкомнатной квартире… Я лечащему врачу оставил свой номер телефона, он обещал позвонить, если ей что-то потребуется. Пока телефон молчит. Если бы она согласилась после выписки отправиться в интернат для пожилых людей, то я ей помог бы в этом деле. В Соцзащите мне объяснили, что, поскольку она дееспособна, без её согласия я не смогу её никуда определить. В принципе, до июля ещё три месяца, употреблять спиртное в клинике запрещено, может быть, за это время у неё что-то просветлеет в голове, и она захочет изменить свой образ жизни. Хотя верится в это с трудом, потому что в своё время люди ей уже помогали восстанавливать паспорт, оформлять пенсию и даже предоставляли жильё, но она снова возвращалась на улицу.

Читайте «Волжскую правду», где вам удобно: Яндекс.Новости, Одноклассники, ВКонтакте, Telegram. Есть тема для новости? Присылайте информацию на почту vlzpravda@mail.ru